Старовский раскоп

Идти пришлось довольно долго, к тому же за ночь снега намело еще сколько-то сантиметров, сугробы подросли, ноги тонули в них по колено. Вскоре подсохшие было кроссовки промокли.

Прошли пролесок, спустились с холма, поднялись на следующий, такой крутой, что с него пришлось буквально съезжать, как мальчишки съезжают со снежной горы. Пантера, впрочем, достоинства ничуть не растеряла – уперлась лапами и как-то в один миг оказалась внизу. И там замерла.

Обнаружилась площадка. Ровное, явно искусственного происхождения поле метров тридцати на сорок, и еще торчит одинокая покосившаяся табличка: "Памятник культуры, могильник "Старовск-1".

Охраняется законом". С недоумением поглядел на оборотня: неужто привела на занятия прикладной археологией? Пантера-археолог. Кабы не так холодно, можно было бы и посмеяться от души. Только пантера замерла и напряженно, старательно вглядывается куда-то вдаль, на смутные силуэты холмов и чахлого лысого кустарника.

Тоже всмотрелся. Сначала ничего – переливы серебристо-белого, тот же туман, иней крошится под ветром, полетела стайка мелких неопрятных пичуг, погода – сонная.

Завалиться на койку у печки и дремать под скрип усталого дома.

Потом с трудом различил шевеление чего-то коричнево-грязного, сначала принятое за тряску под порывами ветра кустиков.

Потом оформилось, проступило – человек. Долговязый мужчина…

Человек! Может помочь!

Рванул… и остановился. Что-то было не так. Нутром чувствовал. Человек пошатнулся, побежал мутным маревом, странно изогнулся – огоньком над свечой … исчез.

Появился ближе, уже у подножия холмика. На этот раз различил лохмотья рубища, тощие, молитвенно заломленные руки, пустые провалы глаз, темное пятно на груди… Запахло гнилью и озоном, как будто еще похолодало, туман сгустился киселем.

– Оборотень…

Просипел, опять сорвался на кашель. Проклятье. Не обернулась.

Человек разинул рот в немом крике, рухнул на колени, как истовый богомолец – уткнулся лбом в снег… снова задрожал… Истаял.

Стоял, ждал продолжения "спектакля"… Нет, не напугался, просто сделалось интересно. Судя по всему, вульгарный призрак какого-то неупокоенного несчастного страдальца, что в Сибири, пережившей революцию и красный террор, не редкость. Чуть не в каждой деревне кого-то расстреливали или вешали. Если будет возможность, сообщить в какую-нибудь церковь, пусть проведут службу или осветят места. Авось и упокоится с миром.