В Межплании всегда что-то происходит

– Успокоитесь! Уже в портки наложили от одного деревенского.

Староста как раз прибежал к спуску. Запыхался.

– Приветствуем вас в Сунти, уважаемые! Я староста Гудвин. Это Редс, – староста взял его под руку. – и сейчас мы с вами вернёмся в деревню.

– А чё, этот паренёк нормальных вообще мозгов? – сказал с отвратительным акцентом один из рабочих. – Чёто я не хочу на этих ваших требететках гадских, подорваться из-за ненормала галимого.

– Он проблем не доставит… – староста не успел договорить.

– Кто это сказал сейчас? – прорычал Куратор.

– Чё, какито проблемычи? На серьёзке этот хгад ненормал, я таких видал, их…

– Умолкни. Теперь ты у нас в самой глуби будешь работать, чтоб до выхода дольше бежать было. Так поспокойней будет. – все замолчали. – Мне. И остальным в команде.

– Кхм, – откашлялся староста. – можем идти? Прошу. – указал на дорожку.

Когда они вышли к частоколу, староста предусмотрительно и быстро наказал своей семье идти домой. Нечего таким рабочим лишний раз показываться на глазах его детей.

Он вернулся к Куратору.

– Ваше место ночлега, там же где и ваша кухня, столовая и всё необходимое. Прямо за Сумки, около шахт.

– Староста, не беспокоитесь, я за ними прослежу. Меня звать Нид. – Куратор пожал руку старосте.

Деревенские разошлись по своим делам. Смотреть оказалось решительно не на что. С каждым разом всё хуже и хуже. Ощущение, что сюда стали отправлять тех, кому нечем заняться. И многие в деревне уже заметили как уменьшились повозки, необходимые для перевозки добытого.

В этот раз ожидается совсем мало минералов.

Огромное здание, совершенно другой архитектуры стояло за деревней. На восемь метров выше самого высокого чердака, обычного дома Сунти. Однако и оно не передавало истинной ценности и качества построек нового Мира. А когда оно строилось, сколько же надежды тогда почувствовали жители Сунти. Но никто так и не предложил им стать частью этого Мира.

Сейчас это здание обветшало, прибывающие сюда рабочие не умеют ставить окна, потому просто заколотили отверстия для них.

Внутри темно и сыро, пыльно и в общем целом очень даже сильно некрасиво. Рабочие не мылись, возвращаясь в комнаты, как итог везде следы грязи. Даже на кроватях.

– И что, ваши не могли почистить тут? а? – прицепился к старосте один из рабочих.

– В наше сотрудничество это не входит.

– Ну по человечи! Што мне сейчас…

– Сейчас ты пойдешь, попросишь швабру и сам здесь всё отдраишь.