Я вижу Свет… Лирика

В небе ангелы, видно, устали

Наши души хранить на Земле…

2016 г.

Первый снег обречён умереть

Тихо падают с неба снежинки,

Зарождаясь в небесной дали,

И собой укрывают морщинки

Постаревшей осенней земли.

В грациозном задумчивом танце

Всё друг к другу застенчиво льнут

Белоснежные неба посланцы,

Что земле объявило войну.

Как солдаты небесного войска,

Молчаливо идут они в бой

И, упав, тают, словно из воска,

Увлекая других за собой.

К сожаленью, снежинки не знают,

Атакуя враждебную твердь:

Первый снег непременно растает,

Первый снег обречён умереть.

Будут снежные позже метели,

И на спящую землю – снега

Лягут мягкой пуховой постелью.

Это будет потом, а пока

Нам снежинки ложатся на плечи

И сгорают церковной свечой…

Первый снег, увы, недолговечен,

Первый снег умереть обречён.

2016 г.

Осенний вальс

Танцует вальс опавшая листва,

Отдавшись танцу до самозабвенья.

Обречена, но всё ещё жива,

Ещё свежа и не подвластна тленью.

Пока хватает времени и сил,

Кружит листва, забыв про всё на свете.

Её на "жёлтый танец" пригласил

Галантный кавалер – лохматый ветер.

Осенний вальс, листвы и ветра вальс –

Традиция незыблемо-святая.

Листва кружится, как в последний раз,

Вращаясь, опадая и взлетая.

Танцует вальс опавшая листва,

Забыв про смерти скорую угрозу;

А небо, видя танец тот, едва

Удерживает дождевые слёзы.

2016 г.

Баба Маня

Когда-то Маруся была молода и красива…

Теперь бабе Мане уже что-то около ста.

Подобными ей и сильна была прежде Россия!

А жизнь её обыкновенна вполне и проста.

Живёт баба Маня в заброшенной богом деревне –

Немало таких деревень на просторах страны –

В избушке на три окна, как и сама она, древней,

Что срублена мужем-умельцем ещё до войны.

Вот здесь, в покосившейся подслеповатой избёнке,

Вся жизнь незаметно прошла–пролетела её.

В мученьях единственного родила здесь ребёнка.

Здесь ей "похоронку" на мужа вручил почтальон.

Смягчило беду её личную – общее горе:

Ведь ни одного дома не миновала война.

Маруся, своё отрыдав, успокоилась вскоре,

Лишь в русых пробилась её волосах седина.

В себе заглушая тоску по погибшему мужу,

Как трактор в колхозе ворочала ночью и днём.

И замуж второй раз не вышла: никто, мол, не нужен.

Так с маленьким сыном и жили в избушке вдвоём.