Теннисистка

Посмотрите на Асатиани, он все время в движении, все время атакует, вот на кого надо равняться". Васильченко возразил: "Спору нет, Асатиани сильный теннисист, но Кротов же его обыграл". Ему ответили: "Случайность, всякое бывает, но образ и манера игры у Асатиани – правильные, а у Кротова – неправильные". Такую несправедливость Васильченко снести не мог. "Кротов это талант от Бога, такие игроки рождаются очень редко. Тупоголовые чиновники вы, что этого не понимаете?! Ему надо предоставить возможность развиваться, встречаться с сильными зарубежными игроками!" Рассказывали, что при посещениях спорткомитета старик очень нервничал, стучал кулаками по столу, один раз даже плюнул в какой-то кубок, но ничего не помогло.

Вскоре в газете "Советский спорт" появилась статья, в которой были пересказаны все мысли и призывы руководителей спорткомитета по формированию правильного образа советского теннисиста. А еще через некоторое время не стало Матвея Ивановича Васильченко. Инфаркт. Он скончался прямо на корте во время тренировки самых юных мальчишек и девчонок.

Андрей Кротов был не из тех, кто склоняет голову перед начальниками и испрашивает себе милость. “Не хотите меня принимать такого, как есть, не надо, но ломать свою манеру игры ради вас не стану!"

Его допускали и даже приглашали на местные малозначительные соревнования. Он принимал в них участие: какие-то выигрывал, какие-то проигрывал и совершенно не прогрессировал. Шло время и ему казалось, что он находится посредине огромного болота, которое с каждым днем засасывает его все глубже и глубже.

Кротов был на распутье. К этому времени он окончил институт, окончил посредственно. "Может мне стоит серьезно заняться наукой или попробовать тренировать детишек?" – эти мысли постоянно терзали Андрея. Мать и отчим были за науку и Кротов, махнув на все рукой, решил рискнуть.

Парнем он был толковым, да и руководитель оказался хорошим специалистом. Андрей начал регулярно ходить в лабораторию, принял участие в создании установки, которая через некоторое время стала выдавать любопытные результаты.

В недалеком будущем ему прочили защиту кандидатской диссертации. Жизнь стремительно налаживалась. Перед ним открывались новые, радужные перспективы. Казалось он снова на коне. Однако Кротов ощущал себя нищим, не имеющим ровным счетом ничего. В его жизни пропало главное, и он не мог больше обманывать себя.

В один прекрасный день он просто не появился в лаборатории.