Теннисистка

Когда он закончил, Даша вдруг спросила тихим голосом:

– А вы не знаете, сколько сейчас времени?

– Половина восьмого, – спокойно ответил Кротов.

У Даши потемнело в глазах. Она должна была вернуться в детский дом к четырем часам. Белые ночи все спутали. "Меня не было на дневном построении, меня ищут. Я подвела Клавдию Васильевну. Завуч Олимпиада Александровна такое устроит… теперь меня не то что на Каменный остров, во двор погулять не выпустят". Все эти мысли в единый миг обрушились на нее. Тем не менее, она нашла в себе силы аккуратно положить на зеленую скамейку, рядом с сумкой Кротова, ракетку и мячик.

– Спасибо, Андрей Владимирович, – как всегда, тихо молвила Даша и побежала.

Она забыла, где находится калитка и поэтому с разбега чуть не врезалась в сетку-ограду. Растерянно оглянувшись, она метнулась в сторону и снова ухватилась за тонкие прутья. Она была похожа на зверька в клетке. Даша снова побежала, теперь в другую сторону, и вдруг почувствовала на своих плечах тяжелые, крепкие руки.

– Что ты мечешься? Чего ты так испугалась? Калитка вон там, -надтреснутый голос принадлежал Кротову.

Даша не смогла ничего ответить и только замотала головой. Тяжело скрипнула калитка, и девочка, не оглядываясь, опрометью выскочила наружу. Кротов несколько секунд в задумчивости наблюдал за нелепыми движениями Даши. Ее руки разлетались в разные стороны, а худенькие лопатки вертелись мельницей. "Бегает неправильно, не экономно", – как профессионал, невольно отметил Кротов.

В тоже время он ощутил, что на земле не было силы, которая могла бы сейчас остановить эту маленькую девочку. И еще он почувствовал, как что-то острое кольнуло у него в сердце. Кротов пожал плечами и медленно направился на свою половину корта.

Глава 3

С самого своего начала жизнь Андрея Кротова не была похожа на ровную, прямую дорогу. Скорее, она напоминала путь с бесконечными ухабами, трещинами и крутыми поворотами. Отца он не помнил совсем. Вскоре после его рождения у матери с отцом что-то не заладилось и они расстались.

Потом появился отчим. Отчим так отчим. Отношений между ними не сложилось никаких – ни плохих, ни хороших. Андрей, даже в детстве, не был склонен к рефлексии, капризам или истерикам. Он уже тогда жил в своем обособленном мире, в который старался никого не пускать. Туда не было входа даже матери, с которой у него всегда были нормальные, добрые отношения, только, может быть, слегка отчужденные.