История села Мотовилово. Тетрадь 14

Нынче не бывало: народ стал отбойный, совести нет, бога не боятся!

– Не знай, штрахованы были дома-то или у некоторых нет? – с любопытством высказался Иван.

– Не знай! Если заштраховано, то туда-сюда: сгоревшим мужикам с полгоря, а если нет, то трудно построиться-то! – высказался на эту тему Михаил.

Тут присутствующий Санька Савельев даже счёл продекламировать стишок на эту тему:

Хотел Егор застраховаться,

Чтобы с лихой бедой не знаться.

Но лодыри «авось-небось»

Ему шептали: «брось да брось!»

И их послушался Егор,

Не страховал ни скот, ни двор.

Пришла беда к Егору в дом,

Сгорел весь двор с его добром!

«Авось-небось» – простыл их след,

От них в беде помоги нет…

Чтобы с бедой такой не знаться,

Скорее надо страховаться!

– Вот это правильно! – дружно поддержали мужики Саньку.

– С этим пожаром мы нынче так умаялись, и на волос не уснули! – высказалась в толпе чья-то баба.

– А я только было хотел подладиться к своей бабе и сообразить насчёт того. Как бы сыграть с ней «в свои козыри», как вдруг забалабанили в набатный колокол.

Я вскочил и тилялся на улицу. Второпях-то и штаны забыл надеть: вот так и прилягал сюда в одних подштанниках! – вынырнув из густоты толпы на простор, возвестил мужикам Николай Ершов, как обычно любивший рассказать в каком положении, его застают удары в набат, тревожно извещающие о пожаре.

– Ну а как насчёт твоих козырей-то? – поинтересовался у Николая Максимыч.

– Тут уж не до этого: тот подходящий момент так и пропал ни за бабочку! – под общий весёлый смех объяснил Николай, лукаво подмигивая в толпу, сладко прищёлкивая языком.

– Я на пожар-то прибежал чуть ли не первым: сзади двора горит, а я хозяев едва достучался. А покуда я их будил, двор уже совсем принялся: полдвора сразу огнём объяло! Корову едва выгнал!

– Я выломал раму, впрыгнул в окно, а в избе-то темнотища, хоть глаз выколи! Слышу где-то ребёнок плачет, я давай руками шарить. А он с испугу-то забрался в угол под кроватью, и найди его там.

Едва я его нащупал, под кроватью-то и выволок оттуда, и с ним махить из окошка-то, а дом-то уж весь огнём обняло! – рассказывал Санька в передышке, подойдя к артели девок, стирая с лица сажу рукавом измазанной в копоти кремовой рубахи.

– Саньк, видишь, как грачи-то обеспокоенно летают над своими гнёздами-то: хоть и молчком порхают над пожарищем, а видно, горестно плачут, как ни говори, а их гнезда-то тоже в опасности, того гляди к ним пламя подберётся.