История села Мотовилово. Тетрадь 14

– Ну, садись на телегу: поедем в поле, загон ржи посеем; ты заборонишь, а потом и в Чернуху пойдёшь, ведь учиться-то во вторую смену!

Обрадованный снисходительством отца, Ванька лихо запрыгнул на телегу, и они выехали со двора. Отец рассеивает, а Ванька, зацепив борону, стал боронить за ним. Шагая за Cерым по вязкой вспаханной земле загона, Ванька со всей осторожностью оберегал свои сапоги, чтобы их зря не запачкать землёй и не навести гнев на отца, который страшно не любил небережливое отношение к одежде или к обуви.

Наконец, загон засеян, бороньба закончена, теперь Ванька может свободно идти в Чернуху, в школу. Передав вожжи в руки отца и заслышав: «Ну, теперь ступай!» – Ванька с радостью не пошёл, а побежал в Чернуху, не чуя под собой ног от восторга. В школу Ванька пришёл без опоздания, как раз звенел колокольчик, призывающий учеников занять места в классах за партами. После двух уроков, которые провёл довольно аккуратный и весьма строгий учитель математики Иван Константинович Харитонов, в пятый класс, где начал учёбу Ванька, к немалому удивлению Ваньки, явился уже другой учитель: Александр Сергеевич Алякринский, который начал урок русского языка. А на третью пару уроков в класс вошёл уже третий учитель: Семён Михайлович Суханов, и начал преподавать уроки физики. А на второй день учёбы уроки начал сам заведующий школой Федор Павлович Калинин, ведя обществоведение. Ваньке показалось за странность, почему здесь не как в своей сельской школе, в классе учит учеников не один учитель, а несколько их. Потом только Ванька понял, что в школах второй ступени и выше каждый учитель преподаёт ученикам уроки только по своей специальности. Во второй же день тот же Иван Константинович перед учениками пятого класса на уроке химии показывал, как на спиртовой лампочке можно свободно и легко гнуть стеклянные трубочки. Это-то занятие весьма заинтересовало Ваньку. Ему даже подумалось, что познание в науке химии заключается только в занимательных опытах и гнутье трубочек. А когда же дело дошло до головоломных формул и ангидридов, окиси и перекиси, то у Ваньки появилось полное отвращение к этой закомуристой науке. Математика с её «устным счётиком», с которого частенько начинал урок Иван Константинович, заставляла Ваньку напрягать мозгатуру и пошевеливать умом.