Вопросы и ответы. Сборник стихов

Священники иные, тоже  ж бренны,

тот кто боялся, кто не  экстремал,

давно ушли, оставив свою паству.

И самозванцы правят в тех церквях.

А люди поддаются их лукавству,

не чуя дури в сладостных речах.

Шуты свои закрыли балаганы,

театр пуст, пивнушка заперта.

Все знахари, шептухи-шарлатаны,

открыли свои лавки неспроста.

Страх подавил людскую адекватность,

загнал в потемки мозга здравый смысл.

Подонками все время правит жадность,

и многие идут на страшный риск.

Микстуры, травки,  чудо-обереги:

«Недорого, поможет, покупай!»

Стекались к крохоборам денег реки:

«Давай, спеши, карманы подставляй!».

Астрологи, гадали не внакладе,

к ним тоже повалил благой народ.

Что на роду, где я в таком раскладе,

что день грядущий нам преподнесёт?

Вопросов много, мало лишь ответов,

но каждый обмануться сказке рад.

Запутался народ во тьме советов,

и к истине влачиться наугад…

2

И вот пришло… то там, то тут  больные,

могильщики привыкли уж к смертям.

Встречаются дома уже пустые,

чьих жители отправились к богам.

Труд очень многих стал уже не нужен,

дороги улиц поросли травой.

Их трафик лишь повозками загружен,

в которых трупы возят на покой.

Дома же зараженных закрывали,

к ним стражников приставив на часах.

Но часто в них закрытые сбегали,

округу заражая впопыхах.

И бесполезны травки, амулеты,

всех кто их делал тоже мор прибрал.

Иные, страхом смерти подогреты,

кто раньше лишь на бога уповал,

побольше заготовив провианта,

вдруг сами запирались от других.

Повсюду правит смерти доминанта.

Священники забыли про больных, -

одни врачи старались делать что-то.

Но не было лекарства от чумы.

Болезни непонятная природа,

вогнала в ступор лучшие умы.

3

Убили кошек и собак убили,

вот крысам больше нет уже преград,

они свободно хворь распространили,

от коей умирал и стар, и млад.

Богатый или бедный, повсеместно,

для всех единый был тогда обряд,

всех хоронили вместе и безвестно,

в чем были, в яме, разом всех подряд.

Могильщиков полнощный колокольчик,

стал будничным в черствении души,

ведь смерть жила в среде житейских хроник.