Фристайл. Сборник повестей

А когда позднее в подростковом возрасте проблемы и поступки стали намного серьёзнее, Алексей Петрович садился рядом с Наташей на диване и спрашивал, глядя на неё в упор:

– И что ты собираешься делать дальше?

Что и говорить, педагог он был никудышный. Не познав в детстве родительской любви и заботы, не почувствовав тепла отчего дома, проскитавшись в юности по общежитиям, а потом и проведя несколько лет в лагере, откуда ему было знать, каким должен быть настоящий отец? Он был плохим отцом. Конечно, он любил Наташу, всегда очень переживал, когда она тяжело болела в детстве, беспокоился, старался принести домой что-нибудь вкусное, достать нужные лекарства, которых после войны было очень мало… Но проблемы дочери, её семейная жизнь, любые события по эту сторону института не могли надолго занять его.

Он тяжело переживал Наташин развод, вообще понятие «развод» для него, человека старого поколения, было совершенно абсурдным. Как можно было думать о разводе, имея сына?! Но помешать этому разрыву он не смог, по-своему сожалел об одиночестве дочери, и не терял надежды на восстановление её семьи…

Немного смущаясь, он присел на стул рядом с ней.

– Я вот что хотел сказать тебе, Наташа…– Этот разговор с дочерью давался ему нелегко. На его лбу выступила испарина. – Мы с матерью старые уже, и Славка в армию уходит… Ты не боишься остаться совсем одна?

Наташа удивлённо посмотрела на него. Подобная беседа происходила впервые.

– Что так мрачно, пап? – Попыталась она отшутиться. – Нет повода для таких трагических интонаций…

– Я говорю серьёзно, – даже не улыбнулся Алексей Петрович.

 – Я до сих пор не могу понять, чем тебе не угодил Владимир … Главный инженер такого огромного предприятия, работоспособный, перспективный… – Наташа улыбнулась. – Я бы очень хотел, чтобы вы помирились.

– Вся беда в том, папа, что мы не поссорились… Просто мы очень разные люди, вот и всё.

– Разные люди… Мы с тобой тоже – очень разные люди… – Покачал головой отец. – А ты никогда не задумывалась о том, какие мы с матерью разные? И, думаешь, я стал бы тем, кто я есть, если бы не чистые рубашки и горячий обед на столе?

– Перед мамой я просто преклоняюсь.

Я бы так не смогла…

– Как «так»? Ты думаешь, она всегда мечтала быть только домашней хозяйкой?

Наташа внимательно посмотрела на отца. Не много она знала о прошлом своих родителей, никогда при ней не вспоминали они о репрессиях, не обсуждали в её присутствии тяжёлые события внутри страны.