Фристайл. Сборник повестей

Наконец, он взмахнул рукой и крикнул сорвавшимся голосом:

– Алёша!

Алексей Петрович, услышал его голос, рванулся вперёд, чуть было не упал, поскользнувшись на мокрых ступенях, но старик подхватил его, они крепко обнялись и замерли надолго, загораживая другим пассажирам дорогу. Но никто на них не сердился, над их головами щёлкали замки чужих зонтов, люди спешили к автобусу, стоявшему неподалёку. Наконец, встречавший спохватился, раскрыл над головой Алексея Петровича большой зонт и, обняв его за плечи, повлёк за собой в сторону машины, стоявшей в стороне прямо у кромки лётного поля.

А за стариками, чуть снисходительно улыбаясь, шёл Сакен, который прилетел на Дальний Восток вместе со своим шефом. Как и положено верному ординарцу, он шёл позади, никому не навязывая своего общества, но готовый в любой момент прийти на помощь.

Завидев их, из чёрной «Волги» выскочил водитель, натянув на голову капюшон непромокаемой куртки, подхватил из рук Алексея Петровича тяжёлый портфель, Сакен сел рядом с водителем, старики – на заднем сидении.

Они освободились от мокрых плащей и снова обнялись, вглядываясь в лица друг друга. Машина неслась по загородному шоссе, и стрелки «дворников» суетились по мокрым стёклам.

– Да… Как жизнь быстро пролетела…Столько лет…

– Тридцать девять, Алёша… Я вчера подсчитал. Какие мы с тобой молодые были, когда сюда приехали…

– Почёта было много, а умения – ни на грош…

– А помнишь, как у рогожного знамени клятву давали?

– Рогожное знамя!.

. Ведь было такое! Его давали…

– Самому отстающему участку на комбинате! И мы с тобой тогда поклялись, что выведем свой цех в передовые!

– Вот с того всё и началось… – Алексей Петрович на секунду задумался, потом встрепенулся. – А помнишь. Иван, как ты меня на охоте из проруби вытащил?

– Ерунда!

– Не скажи! А какая здесь охота была! Нигде я больше такой охоты не видал, как здесь на Дальнем Востоке… Помнишь, как выезжали все – ты, я, Колька Снегирёв… Кстати, где сейчас Снегирёв, не знаешь? Я во время войны его из виду потерял…

– Да у нас Колька… Где же ему ещё быть! И Василий Фёдоров у нас… Как с войны вернулся, так и работает на комбинате… Без руки, правда… И Клава Седова… Институт закончила, лет двадцать как центральной лабораторией командует… Помнят все тебя… Ждут.

Слушай, я что-то забыл… Ты когда с Дальнего Востока уехал?

– В сорок четвёртом… Осенью.