Фристайл. Сборник повестей

Они шли молчаливой, мрачной толпой, мало похожей на военный строй. Шли в домашней запылённой и заношенной одежде, с котомками на плечах, небритые, голодные и усталые. Шли на передовую совершенно безоружные, только у лейтенанта, ведущего этот строй, за поясом была кобура с пистолетом. Лейтенант был также молод, как и уроженец степей в машине с хлебом, но та неделя, которую он шёл по дороге с людьми, за которых отвечал, успела сделать его намного старше и ответственнее.

Пожилой новобранец подошёл к нему совсем близко и тихо спросил.

– Далеко ещё, лейтенант?

Лейтенант на ходу достал полевую сумку, раскрыл мелкую карту.

– Мы здесь. Идём вот сюда… Километров сто двадцать будет… Надо идти. Война. Дойдём – там переоденут и накормят…

А машина с хлебом всё приближалась к колонне.

– Кто это? – Удивлённо спросил лейтенант у своего водителя. – Арестанты?

– Нет. Новобранцы…

Лейтенант присвистнул

– Ничего себе… И куда они идут?

– В свою часть. На фронт. Голодные… – и повторил, – голодные…

Что-то угрожающее услышал лейтенант в голосе своего водителя и удивлённо посмотрел на него.

Полуторка поравнялась с хвостом колоны. Новобранцы шли медленно и широко, занимая всю проезжую часть. Водитель просигналил, толпа слегка подвинулась к обочине, и машина стала осторожно проезжать мимо колонны. Запах горячего хлеба поплыл над головами, и колонна вдруг дрогнула, зашевелилась, ожила.

– Хлеб… Хлеб! – Понеслось со всех сторон.

И тут началось невообразимое. Толпа новобранцев преградила дорогу машине.

Водитель сигналил, но люди мгновенно повисли на бортах, попрыгали в кузов. Огромной серой птицей спланировал на землю брезент, и буханки ещё неостывшего хлеба полетели в толпу.

– Стреляй! – Крикнул водитель своему лейтенанту. – Стреляй, пока не поздно…Не то тебя самого расстреляют!

Посеревший от страха лейтенант, выскочил из машины.

– Назад! – Крикнул он сорвавшимся петушиным голосом.– Назад! Буду стрелять!

Но его никто не слышал.

– Сюда! Сюда! Ребята, кидайте нам!

– Отставить! – Кричал лейтенант, который вёл солдат.

 – Отставить!

Он первым стал стрелять в воздух. Стоя на ступеньке полуторки, начал палить в воздух и лейтенант, сопровождавший машину.

Вскоре от хлеба не осталось и следа. Утолив голод, люди понемногу приобретали способность соображать. Пряча глаза друг от друга и от своего лейтенанта, мрачно глядевшего на них, они столпились у обочины.

Вот тут и подъехал Дмитрий Павлович.