Фристайл. Сборник повестей

 – Господи! Дай мне силы не свалиться под стол от усталости!

И тут же слышала очередное ворчливое замечание.

– Опять напялила эту старушечью кофту! Сделай милость, не щеголяй в ней передо мной. Терпеть не могу такие кофты!

– А мне нравится! – Не отрываясь от учебника, всё-таки огрызнулась Марина.

– Значит, дорогая, у тебя дурной вкус.

– Наша директор детдома Ольга Сергеевна, всегда в такой ходила. И мы её любили в любой одежде.

– Я тебе про Фому, а ты мне про Ерёму… – Сил подолгу спорить у Старухи не было.

А Марина покорно снимала кофту, запихивала её куда-то в глубину ящика под диванчиком в кухне, и забывала о ней навсегда.

– Марина! – Раздавался опять хриплый голос из комнаты.

Она отрывалась от учебников, выглядывала из кухни.

– Чё?

– Господи! Опять это «чё»!

– Вы что-то хотели? – Отвечала Марина, словно не слыша замечания.

В общем-то, ничего Старуха не хотела. Но тут же что-нибудь придумывала: полить цветы, вытереть пыль на подоконнике, ну, и всякие другие, совсем необязательные дела.

– Ты, кажется, сегодня пылесосила в комнате?

– Да! Три часа назад.

– Плохо пропылесосила. На паласе бумажка как валялась, так и валяется. Значит, в том углу палас остался пыльным.

Марина только свистнула с досады.

– Не свисти в доме! – Тут же слышался окрик.

– А что – денег не будет? – Решила она съязвить.

– Деньги меня, дорогая, сейчас мало волнуют. Свистеть в доме просто неприлично. Есть простые понятия о том, что хорошо, а что плохо. Жаль, что тебя этому вовремя не научили.

В другое время Марина с удовольствием продолжила бы эту перепалку, но сейчас надо было заниматься и, подавив вздох, она покорно бралась за пылесос.

Рано утром она старалась собираться как можно тише, но непременно за что-то цеплялась или что-то роняла, получая за это заслуженные упрёки и назидания.

Если она сдерживалась, отмалчивалась, Старуха не унималась, придумывая снова и снова, к чему бы придраться. Иногда Марине казалось, что Старуха цепляется к ней назло, просто хочет вывести её из себя, заставить сорваться, нагрубить.

Но она тут же спохватывалась: а дальше-то что? Уйти, хлопнув дверью? Куда? Вернуться в комнату без дверей с соседями-алкоголиками? Да и занята, наверно уже эта комната. Куда ей тогда деваться? Да и вообще…Зачем с ней перепираться? Слабая, беспомощная, с таким скверным характером, Старуха никому не нужна. Обе они никому не нужны.