Слезы русалки

И неважно, была перед ним женщина или природа. Саша всегда твердо верил, что внешнее совершенство искупает любую внутреннюю гниль. Красота достойна поклонения. Красота искупает все.

Взять Лидию. Он писал ее портрет, который считал шедевром. Но что он знал о ней, кроме ее дикой красоты?

Саша так и не добился, откуда она родом, как обосновалась в их краях, есть ли у неё родные. Лидию даже никто не искал с тех пор, как она нашла свой последний приют на дне моря.

Лидия усмехалась и говорила, что она, как Афродита, родилась из пены морской.

В конце концов Саше надоело допытываться, и он ей поверил. «Доколе не возвратишься в землю, из которой ты взят, ибо прах ты и в прах возвратишься». Это изречение казалось справедливым и для Лидии с ее вечной обителью – морем.

Что творилось у неё в душе и голове, Саша также не понял. Их соединила любовь к морю, они были странно от него зависимы. Однажды Саша рисовал море дикого пляжа, Лидия подошла и сказала:

– Надо же, как красиво.

– И это тоже, – ответил он.

– Что? – Лидия не поняла.

– Твоё лицо.

– Какой милый комплимент. Мое лицо ещё не сравнивали с морем.

Это послужило толчком к их роману.

Она любила море и была горячо ему предана. Вот и все, что он знал. Лидия права, он сущая бездарность, его подход к написанию портрета, который может обессмертить их обоих, жутко халатный. Но сетовать поздно, теперь придётся работать с тем, что есть.

– Совсем не идёт? – с жалостью в голосе спрашивала Вера. Пока Саша сидел, погруженный в свои думы, безвольно держа карандаш в руке, у неё затекло все тело.

– Прости меня. – Саша вздрогнул от голоса жены, и альбом улетел в море, подхваченный ветром. – Ну вот. – Саша горестно поглядел ему вслед. – Нас с тобой преследует какой-то рок, честное слово. Я никак не могу сделать набросок. Не выходит, и все. Наверное, нужно подождать ещё некоторое время. Мне неудобно мучать тебя.

– Ничего страшного. – Вера встала и подошла к Саше, поглядев ему в глаза. – Давай просто походим тут и поболтаем.

Такая хорошая погода. И это море… такая мягкая прохлада.

Саша поцеловал жене руку.

С тех пор как он приехал домой и его сознанием опять завладела Лидия, он стал воспринимать жену как обузу. Она постоянно требовала внимания. Но больше всего раздражала Верина слабохарактерность, у неё не хватало духу сказать ему слово поперёк, предъявить справедливые обвинения. Он был ее господином, а она – его послушной рабыней в лучших традициях патриархата.