Рипсимиянки

А ещё люблю рукоделие, например, делаю бусы – украшение для женщин, которые хотят блистать пред почётными гостями и привлекать к себе внимание. Я могла бы делать бусы и научить вас – их можно было продавать на рынках и в лавках, а на вырученные деньги облагораживать монастырь или покупать книги.

– Поговоришь с матушкой, сестра, поведаешь ей о желании трудиться и расскажешь о своём таланте. Даст Бог, и нас научишь, а мы – научим тебя всему, что сами умеем, и покажем тебе нашу дорогу.

– Прошу вас встать, девы! – громко и торжественно обратилась ко всем присутствующим настоятельница.

 – Сегодня утром к стенам монастыря прибилась странствующая. Эта дева взбиралась по склонам, раскаты грома и молнии страшили её, дождь беспощадно поливал тело её и одежду. Обессиленная, упала она около врат нашей обители! Бог послал её нам, и если примет она веру нашу в Христа – будет вам сестрой, а мне – дочерью! Расскажите ей о Боге, полюбите её сердцем и помогите!

Девы поклонились трижды и, перекрестившись, принялись за трапезу.

Каждая из них брала еду одной рукой, бережно и уважительно – не съедала всё, ведь из-за стола нужно выходить с лёгким чувством голода. Рипсимия положила на середину стола всё то, что было в её узелке со словами:

– Я не знаю, как правильно начать, но сейчас хотела бы обратиться к вам, добрые люди: всё, что у меня имеется, я разделяю с вами. Нет здесь больше моего – есть наше. Всё, что принадлежит мне, – принадлежит и вам! И ещё, я хочу поблагодарить вас, и благодарной вам буду до конца своих дней – за пристанище, за то, что добры ко мне, за то, что обогрели и позволили делить трапезу вместе с вами.

У меня нет единокровных сестёр, сейчас я одна в этом мире, но, кто знает, может, вы будете мне родней, может, благодаря вашему единству и вере – я обрету семью.

Настоятельница внимательно слушала речь девушки и тихонько шевелила губами, затем она перекрестила воздух и улыбнулась – и от её улыбки в глазах Рипсимии загорелся огонь веры и надежды. Она присела на скамью, остальные девушки кивком головы поблагодарили Рипсимию.

«Никакого искушения! Я же не дикарь!» – говорил внутренний голос Рипсимии. – «После пресыщения всегда наступает отвращение. К тому же я сильнее желания. Значит, Мания была права – нужно быть собранной, рассудительной и смотреть на яства просто».

Невзирая на лютый голод, Рипсимия ела очень скромно, словно маленький полевой мышонок, и училась внутри себя говорить «нет» искушениям и мирским потребностям.