Рипсимиянки

Отбрось, Мания, все переживания и беспокойства о легионерах, бездомных, ворах – перестань волноваться и не бойся ничего, ведь пока мы в монастыре и с нами Бог – ничего не страшно. Противоречия в твоей душе – враги веры, они не дают получить истинный ответ от Христа.

Дева поклонилась Гаянии и выбежала из зала: чёрная мантия послушницы зашелестела в воздухе и в тот же миг скрылась из виду.

Мания открыла ворота монастыря и добрым голосом обратилась к путнику:

– Кем бы ты ни был – добр ты к нам или зол, просим войти, приняв в дар нашу доброту и любовь к тебе, странствующий.

Раздели с нами постную пищу сегодня и останься в стенах нашего дома. Всё, что есть у нас, – теперь твоё. Сам Бог привёл тебя к Святому Павлу. С тобой Бог. Входи же.

Странник отозвался. Голос его звучал тонко, словно дрожащая струна арфы.

ГЛАВА II. РИПСИМИЯ

Рипсимия была хороша собой, казалось, что чудесней девушки в мире не сыскать: на её коже, цвета морской пены, проступал румянец, становясь более розовым от яркого солнечного света и смущения – она ощущала его каждый раз, когда на неё были направлены пристальные мужские взгляды.

Полные и алые губы, словно самые сладкие греческие персики, свели бы с ума, наверное, дюжину царей. О такой красоте мечтала любая римлянка, египтянка и даже гречанка, а она, скромная дева, прятала свою девичью фигурку под серой мешковатой одеждой, которая уродовала её, превращая в бродягу или пьяницу – обездоленного и грязного человека.

От мучительного и долгого похода кожаные ленты сандалий больно впивались в нежные ступни Рипсимии.

В руках дева держала свёрток из грубого полотна. В нём была кое-какая еда: пара злаковых лепёшек, гарум в глиняной бутылке, немного моркови, чеснок, огурцы, небольшие сосуды с красным вином и оливковым маслом, совсем маленький мешочек со специями. А под ними скрывалось золото.

– Не прогоняйте меня – мне некуда идти, не прогоняйте, я совсем одна. На меня устроили охоту, словно на дикого кабана. Здесь, – Рипсимия показала на свёрток, – всё, что у меня есть.

Есть золото, много золота и драгоценных украшений, подаренных отцом. Заберите всё, только прошу – дайте мне остаться.

В глазах Рипсимии жажда жизни сменилась страхом. Девушка сильно испугалась, и, видимо, ей казалось, что никто не может прийти к ней на помощь, никто не пытается понять, от чего же она бежит и куда.

– Зайди, прошу тебя, о дева! Ты наверняка не расслышала! – растерянно молвила Мания. – Я не прогоняю тебя! Успокойся и входи же скорее.