#отшельниккир

Совместно они вели объекты и в других городах, увеличивая штат своих работников. Дела шли в гору.

Кирилл построил дом для своей семьи и предложил Лизе уволиться с работы, чтобы заниматься сыном. Она согласилась. Сашке исполнилось девять лет, и ему действительно требовалось больше уделять внимания.

Чувство вины у Кирилла не исчезло, наоборот, оно, как ржавчина, разъедало все радости жизни, и он всё чаще заезжал к маме, где чувствовал себя спокойно и беззаботно, как прежде. Ему так этого не хватало, ведь у жизни были другие уроки.

Работая ещё в должности начальника участка и сейчас в качестве руководителя, Кирилл познал разные стороны людей, никак не совпадавшие с нравоучениями мудрецов, которые ему цитировала мама. Он сам стал более грубым, научился «показывать зубы», исключил жалость в производственных делах и даже стал немного циничным. Но, когда Кирилл приезжал к маме, он как бы попадал в другой мир – мир добра, праведности и любви. И этот мир был его единственной отдушиной, как глоток воздуха для ныряльщика за жемчужинами, который долго находился под водой.

Только эти «жемчужины» уже не радовали Кирилла. А совместить в себе эти два противоположных мира он не мог.

По понедельникам у мамы был выходной, и он решил заехать к ней на обед. По пути заскочил в магазин и купил продукты, не забыв и про цветы. Кирилл часто покупал ей цветы, ему нравилось, как она их принимала: «Ах, какая прелесть! Сегодня ко мне пришли розы, значит, надо ждать какого-то торжественного предложения», или «Тюльпаны принесут мне приятные разговоры», или «Лилии всегда предшественники подарка судьбы!».

И что удивительно, всё так и происходило. На этот раз он купил пионы.

– Ах, какая прелесть! – воскликнула мама. – Пионы любят говорить о женщинах. Спасибо, сынок.

– Привет, мамочка, – сказал сын и чмокнул её в щёчку.

– Хорошо, что предупредил. Я успела приготовить тебе твои любимые котлетки с картофельным пюре. Для себя ведь почти не готовлю.

– Почему? Может, тебе что-то особенное покупать?

– Кир, сынок, у меня холодильник уже забит твоими покупками.

Зачем столько? Мне много не надо, тем более чего-то особенного, – говорила она.

Она очень скучала по сыну и радовалась каждому его приезду. После того несчастного случая, Алевтина Сергеевна замечала изменения в нём, но ничего не говорила и не пыталась его наставлять. Она понимала, что ему больно жить с потерей своего нерождённого ребёнка, и даже время не помогало, хотя прошло уже два года.