История Натаниэля Хаймана

– Её платья чудно обрисовывали тонкую талию, хотя Авелин редко носила их, скрывая свою молодость и свежесть под строгими брючными костюмами. Но и в них она казалась прекрасной и нежной, такой юной-юной девочкой, я бы сказал.

Я не хотел обидеть господина Хейма резкой просьбой пропускать моменты, касающиеся внешности Авелин, и продолжал слушать, как он восхищённо описывает красоту возлюбленной.

С трудом пересилив себя, Натан Хейм внезапно переменился в лице и сдавленно произнёс:

– Она предала его.

– Кого? – ошеломлённо спросил я.

Откровенно говоря, такой странный поворот разговора слегка испугал меня. А вдруг у моего визитёра не все дома и он сейчас устроит в редакции буйный дебош? Я осторожно придвинул руку поближе к нефритовой статуэтке в виде спящего льва, которую подарили мне коллеги на прошлый день рождения. Лев тяжёлый, если что, метну его в посетителя.

Но мсье Хейм не собирался бушевать. Он был явно растерян и, видимо, подбирал слова.

– Героиня романа. Она несколько раз предавала своего мужчину, – наконец проговорил он.

Будь я на месте Натана Хейма, мне было бы безразлично, кто и кого предал по сюжету книги – это всего лишь выдумка писателя! Но я вдруг осознал, что моему гостю далеко не безразлично, что творилось на страницах неизвестного мне романа.

Мсье Хейм встал с кресла и принялся медленно ходить по кабинету. Его шаги то затихали, то гулко отдавались у меня в ушах.

– На душе у меня было тревожно.

Я чувствовал себя нестерпимо одиноким, и даже среди людей мне казалось, что я один во всём мире. Мне перестали сниться цветные сны, всё вокруг стало раздражать взгляд. Время, в котором было так чертовски хорошо, постепенно уходило, и я покорно ждал, предчувствовал, когда станет мучительно плохо. Казалось, меня ждёт грустный конец, такой же, как в прочитанной мною книге. Я готовил себя к безутешному горю, к скорби о любви, к ужасающей печали – я думал, нет, я был уверен, что Авелин скоро оставит меня.

Рассказчик умолк, и в кабинете воцарилась тоскливая тишина. Как ни странно, она подтолкнула ход моих мыслей, и я быстро спросил:

– Скажите, мсье Хейм, а мадемуазель Гишар дочитала книгу?

Натан Хейм проговорил таинственным шёпотом:

– Вы весьма умны, друг мой. Обожаю толковых людей.

Меня охватила странная гордость, как в детстве, когда хвалили школьные учителя.