Вытащи меня из ямы

Бывает, когда я не вижу в этом ничего плохого, но иногда мне это кажется таким бредом, что я не понимаю, как ты вообще до такого додумалась.

– Что тебе не нравится?

– Сама посуди, Кат. У меня сейчас откровенно дерьмовое положение, не уверен, что эта затея меня спасёт. Это скорее сделает ситуацию ещё хуже. Я, конечно, не люблю тонуть один, но я не настолько мудак, чтобы тащить за собой того, кто мне хоть как-то дорог.

Катрин продолжает смотреть на меня в упор. Мне кажется, что в глазах у неё поблескивают слёзы.

– Но вот, что я тебе скажу точно, – внезапно для самого себя говорю я, – даже, если я и соглашусь, мне абсолютно наплевать, фиктивный это будет брак или нет. Мне просто нужно было узнать, стоит ли за этим что-нибудь кроме простого желания угодить твоей мёртвой матери.

Теперь Катрин смотрит на меня, она словно не решается что-то сказать.

Я докуриваю сигарету и наливаю себе очередной стакан виски. Сейчас я почему-то совсем не пьянею.

– Это правда? – спрашивает Катрин

– Да, – киваю я.

– Не знаю, почему я хотела от тебя это скрыть, но ты, действительно должен это знать, раз я предлагаю тебе пойти на такой шаг.

Она запускает руки в свои волосы.

– Две недели назад я встречалась с маминым нотариусом, и он открыл мне ещё одно условие её завещания. Дело в том, что там, оказывается, есть новые тонкости, о которых я раньше не знала. И это одно из желаний мамы.

Катрин выдерживает паузу, я вижу, что ей трудно говорить об этом.

Она продолжает:

– Когда мамы не стало, мне достались кое-какие её сбережения, в том числе и эта квартира.

Но, как оказалось, это было не всё. У мамы есть целое состояние. И это состояние должно перейти ко мне не раньше, чем мне исполнится двадцать пять. А для получения этого наследства есть следующее условие, – я должна быть замужем.

– Интересно, а в завещании случайно не оговаривалось, кем должен быть твой муж? – не без сомнения спрашиваю я.

– Нет.

– Хм, я всегда подозревал, что твоя мать не лишена странностей.

– Это уж точно.

Для меня самой это было довольно неожиданно и, тем более, непонятно. Но я ничего не могу с этим поделать. Я видела бумаги, подписанные мамой, где всё именно так и написано. Ошибки никакой быть не может.

– Я понял, – говорю я, – поженимся, ты получишь своё наследство, а дальше можем развестись.

Катрин криво улыбается и кивает.

– В общем, да, – подтверждает она. – Но я всё равно считаю, что это может изменить твою жизнь.

Я улыбаюсь.

– Да.