Вытащи меня из ямы

Катрин никогда особо не нравилась Даниэлю, но мой брат не из тех, кто будет предвзято относиться ко всем, кто по каким-либо причинам им не симпатичен. Тем больше, он не собирается мне навязывать своё видение ситуации. Как юрист, он предлагает помощь в составлении и проверки всех документов по завещанию и по брачному договору.

– Ты опять поругался с Ким? – я решаю перевести все стрелки на брата.

– С чего ты взял?

– Когда ты последний раз был тут просто так?

– Хороший аргумент, но нет.

– И что с ней не так?

Он устало разводит руками.

– Всё немного сложнее, чем кажется.

– Не расскажешь?

– Ну, – вздыхает он, – взять хотя бы то, что он полностью пытается контролировать все мои расходы и приходы. Этого мало?

– Наверно.

– Говорю тебе, она пытается вытрясти из меня всё до последнего пенни. Кажется, деньги – это всё, о чём она думает. А сама она между прочим так и не работает.

– И что подсказывает тебе твой опыт?

– А ничего, – говорит он с натянутой улыбкой.

У Даниэля есть дочь от первого брака. Моя прекрасная и любимая племянница Кэрри.

– Ты уж извини, брат, что тебе приходится это выслушивать.

Я хлопаю его по плечу и делаю глоток сангрии.

– Для этого ты здесь, брат.

– Знаешь, я со всяким могу смириться, но это всё просто выводит меня из себя. Я никогда ей сильно ни в чём не отказывал, хотя мы знавали и не лучшие времена, когда мне наверно стоило её притормаживать.

– Отправь её обратно в Лос-Анджелес. Обратно к шесту, в чём проблема?

– Проще её пристрелить, если честно. Я сто раз предупреждал её, что подам на развод, но она тут же превращается в пушистую и ласковую собачонку. Блядь. А проходит всего два дня, и она опять находит какую-то ерунду, как повод для ругани.

– Может это у неё болезнь какая?

Я знаю, что брат со мной не согласится.

– Шутишь, да? Какая к чёрту болезнь? – взрывается Даниэль. – Болезнь, ага. Шопофрения и бабкомания. Плюс к этому мозгодолбофилия! Вот и все её болезни. Тут медицина бессильна.

– Ну, ты же всё-таки юрист, – говорю я, пытаясь звучать, как можно убедительнее, – есть же какие-то дыры в законе, в вашем брачном договоре или как там у вас, я не знаю.

Брат на минуту замолкает и уходит в глубокую задумчивость.