Муть. Из брючного блокнота

Остаётся только вопрос: где взять мужика для этой коровы? Просто так – врятли кто-то согласится. А вот за деньги – это вполне возможно… Но, сколько это может стоить… при такой-то образине? И где взять “покупателя”?.. Так, а вот это уже не мои вопросы – это должен решать наш уважаемый Леонтий Щадович. Завтра же прямо с утра поставлю ему эту задачу!.. Это решено. Теперь мне нужно с этой коровой временно всё уладить… И как бы это ни было противно, а надо». Максим Устинович тяжко поднялся из-за стола, совершенно перекосился лицом от предстоящего неудовольствия, потом слепил на нём извинительное благодушие, открыл дверь кабинета и мягким домашним голосом позвал:

– Лариса, зайди, пожалуйста, надо поговорить.

В коридоре, как и во всей квартире, была тишина, и Максим Устинович ещё раз позвал жену, но более громко. Повтор также не возымел никакого действия, и Максим Устинович направился на кухню. Разбитые тарелки были собраны с пола, а жены на кухне не было. «Чортова кляча! Её зовут, так она же ещё и капризничает» – недовольно подумал Максим Устинович и направился в спальню.

Лариса Яновна сидела на пуфике перед трюмо и пользовала щёки и лоб какой-то косметикой. На вошедшего мужа она не обратила ровно никакого внимания.

– Лариса, ты что, не слышишь? – раздражённо проговорил Максим Устинович, но тут же спохватился и, вернув на лицо приветливое выражение, почти ласково продолжил. – Ты извини меня, Ларуня. С этой работой все нервы поистрепались.

«Нет, только не это, – пронеслось у него в мозгу, когда он обнаружил томно-похотливый взгляд повернувшейся к нему жены – только не это». Максим Устинович мгновенно просчитал варианты уклонения от интимной близости, схватился обеими руками за правый бок, присел на кровать и, демонстрируя неимоверную боль, заговорил:

– И нервы… и печёнка просто разрывается последние два месяца. Измотался на работе окончательно. Прости Ларуня, но я действительно сегодня отвратительно себя чувствую, – Максим Устинович прилёг и, продолжая держаться за бок, прикрыл глаза.

«Вот негодяй, опять задумал какую-то подлость» – подумала Лариса Яновна и пересела на кровать.

– Может быть надо показаться врачу? – спросила она мужа. – Возьми отпуск на пару недель, съездим на воды… или ещё куда. Отдохнём, подлечишься. Действительно, нельзя же так убиваться на работе.

«Ну, что замолчал? Глазами так и забегал. Прощелыга – и есть прощелыга.