Девочка у моста

Поскольку в материалах указано ваше имя, я решил нанести вам визит, раз уж вы тот, кто обнаружил девочку в Тьёднине.

– Это была чистая случайность, – объяснил Лейвюр. – Я прогуливался по мосту и… Но я, честно говоря, не совсем понимаю…

– Если быть откровенным, этот случай интересует одну мою подругу, – уточнил Конрауд. Он надеялся, что ему не придется упоминать имени Эйглоу, вдаваться в подробности ее экстрасенсорных способностей и сообщать Лейвюру о призраке девочки, который, по ее мнению, до сих пор блуждает в окрестностях озера.

Однако Лейвюр не собирался удовлетворяться такими поверхностными объяснениями:

– А почему?

– Она немного особенная.

– В каком смысле?

– Она медиум, – сдался Конрауд, – и утверждает, что девочка явилась ей в парке Хлёумскаулагардюр.

– Вот как?

– Сам-то я в привидения не верю, – сообщил Конрауд, – но случай с девочкой пробудил мое любопытство, и я решил заехать к вам. Надеюсь, не отвлекаю вас от дел.

В очередной раз измерив его взглядом, Лейвюр Дидрикссон все-таки пригласил Конрауда войти в дом и поинтересовался, кто же та ясновидящая, о которой он говорит.

Тот ответил, что его знакомая уже давно оставила занятия спиритизмом, поэтому ее имя не на слуху, однако в связи с необычностью произошедшего с ней, у него тоже возникло желание разобраться что к чему.

Лейвюр провел Конрауда в гостиную, переоборудованную в кабинет. В комнате не имелось ни единого уголка, где бы не лежали книги, журналы или газеты вперемешку с исписанными вручную бумагами и письмами.

На столе гудел большой компьютер с включенным монитором. На полках плотно теснились книги, пробежав по корешкам которых глазами, Конрауд обнаружил сборники стихов, биографии, романы исландских авторов, тома, посвященные народной культуре.

– Прошу прощения за бардак, – извинился Лейвюр, усаживаясь за стол. – С тех пор как я закончил преподавать, все время даю себе обещание навести здесь порядок, но воз, как видите, и ныне там.

– Вы долго преподавали?

– Да всю жизнь, – ответил Лейвюр, и в его голосе Конрауду послышалось сожаление.

 – В основном исландский и литературу старшеклассникам. Уровень образованности с тех пор значительно снизился – молодежь почти перестала читать или писать. Ни малейшего понятия о прозе – и уж тем более о поэзии. Раньше ученики писали стихи – и не только о природе и о погоде, но и об атомных бомбах, и о Вьетнаме.

На злобу дня. А теперь только рэперы со всякой пошлятиной.