Однажды в Прибалтике. Книга шестая. Датские зарисовки

– Не узнает Наташка… Вот значит как!

– Да, сам видишь, я откровенна с тобой.

Фаина улыбнулась кривой улыбкой.

– Невезучая я, не могу умерить свой идиотский аппетит. И теперь вот настигла расплата.

– Ну и ну… – наконец до Михаила дошло, что она не прикалывается, а в самом деле страдает от выдуманной самой же проблемы.

– Успокойся. Кончай дурью маяться. Увидишь, в Европе имеются тетки покруче тебя. Корпулентное в смысле.

Он усмехнулся, заметив как оживилась супруга.

– По сравнению с ними ты просто модель!

– Будь что будет. Не влезу в кресло, значит не полечу.

– Однако тревога все возрастала.

…. Она начала поправляться еще в студенческие времена.

Уехав учиться в Ростов—на—Дону, поселилась с подругой на частной квартире на окраине города.

Из дома им постоянно присылали посылки – копченую колбасу, сало, конфеты и шоколад. Фаине же, после жизни в Чите, все время хотелось чего – нибудь вкусненького.

Возвратившись домой после лекций и приготовив плотный обед, отяжелев, они неспеша направлялись в кино, высиживали по два сеанса и после ужинали, подолгу пили чай, жевали печенье с конфетами, не брезговали и газировкой.

В Ростове летом царило фруктовое изобилие. Вначале в июне появлялась черешня. Она была на любой вкус и цвет. Особенно хороша была шпанка. Фаина очень любила ее.

Затем вызревали другие ягоды, а осенью на всех углах были навалены горы арбузов и дынь.

Их можно было есть целый день. Но к сожалению ничего не проходит даром. Ко времени окончания института Фаина явно набрала лишний вес.

Но если у подруги жир откладывался равномерно, то у нее отчего – то росли в основном ягодицы. Вначале она не обращала на это внимания. Вышла замуж, переехала в Ригу, а после рождения дочери стала замечать оживление со стороны мужчин и насмешливые перешептывания дам при виде ее.

Когда наконец спохватилась, было поздно. Процесс зашел далеко. Сев на жесткую диету, продержалась на ней всего несколько дней. А в последние годы начала регулярно наедаться по ночам.

На следующий день привычно корила себя за обжорство, но наступал вечер и ее, как магнитом, вновь притягивало на кухню…

....