Тернистые тропы

В учёной Америке никого не осуждают за слова «простите» или «извините»: здесь жители проявляют удивительную воспитанность и дипломатичность; они то и дело с изысканной любезностью просят прощения в гостиницах и ресторанах, в парках на скамье или в очереди за свежей газетой. Но трагедия заключается в том, что извиняются здесь несерьёзно, скорее с иронией.

Их лица пронзительно смотрели друг на друга, считывая скрытую злобу. Киномеханик увлечённо смотрел на обоих.

Георгий неохотно прислушался к просьбе Влады, которая уже несколько раз успела повторить:

– Пойдём.

Горечь от проигранной борьбы подступила к горлу и, молча, не проронив больше ни слова, Георгий вышел, поспешно направляясь к выходу. Его раздражали счастливые лица людей, старающихся приветливо спросить его о впечатлениях. Георгий не ощущал ничего, кроме звенящей внутри пустоты и негодования от того, что не смог убедить организатора и киномеханика, и что Влада проявила свое женское честолюбие, совсем не понимая, что для него значит этот кадр с братом.

Холодный уличный ветер остудил голову, Георгий торопливо сел в припаркованный для важных гостей автомобиль, не глядя на супругу. Она продолжала дуться на него и демонстрировала свою обиду, как маленькая девочка.

Автомобиль тронулся, огибая сквер, свернул в переулок. Вечерние дороги были забиты отъезжающими автомобилями. Шофёр знал короткий путь к дому Онисина. Георгий отвернулся от Влады, не желая ей ничего пояснять. Он смотрел через окно на пустынные узкие улицы и думал, что все эти годы он не знал правды о брате.

И теперь, когда судьба улыбнулась ему, люди, ценившие собственное спокойствие, нагло лишили его возможности. Георгий был в гневе. Чем больше он молчал, тем больше закипало внутри.

Влада не могла удержаться от попытки бросить ему словечко, но тяжёлые паузы между вдохами и выдохами её мужа, отбивали всю охоту к разговору.

– Зачем ты увела меня? – не поворачиваясь, спросил Георгий.

– Ты себя не контролировал, и у тебя не хватало здравого смысла смолчать, – сдержанно ответила Влада.

Теперь её голос казался мягче.

– Так я и думал, – сказал он, сердито махнув рукой. – Но это же Кирилл. Понимаешь? – Георгий повернулся и посмотрел в красивое лицо Влады.

– Понимаю, – улыбнулась она, снимая его напряжение.

Георгий почувствовал, что она права, видимо, он действительно выглядел глупо и вёл себя как мальчишка, а не почётный джентльмен высшего общества.