Соло на швейной игле

По красивой плавной дуге Лёха въехал во дворы и, разбрызгивая жидкую грязь, подъехал к дому-свечке.

– Приехали! – сказал, заглушив двигатель. – Ты как?

– Лучше не бывает.

Дэн потянул ручку, толкнул плечом дверь и вылез из машины. Похрустел шеей, потянулся. Все тело ныло, будто он целый день разгружал вагоны с углем. Лёха тоже вышел. Закурил. Облако дыма поплыло над головами, дернулось под напором ветра и, скользнув по стене, растворилось в серой выси.

Дэн вытащил кофр с гитарой и закрыл багажник.

– Ну, давай, – он кивнул Лёхе и, не протянув руки, пошел к двери.

Лёха проводил его взглядом, глубоко затянулся и выбросил бычок в бурый от грязи и мусора палисадник.

Глава 3

За окном уже стемнело, когда в дверь позвонили. Слава богу, это Крис – только она звонит так, будто извещает о ядерной атаке. Еще и стучит. Крис из тех девушек, которые выбивают закрытые двери ногой.

Она влетела как ураган. Быстро поцеловала и сунула в руки пухлый бумажный пакет. Скинула в угол один «мартенс», взялась развязывать шнурки на другом ботинке, но махнула рукой, и, прыгая на одной ноге, ускакала в туалет.

– Я только с репетиции и сразу к тебе. Соскучилась жутко! – крикнула Крис из-за двери. – Ты как?

– Нормально, – ответил Дэн, шурша пакетом.

Внутри лежала большая коробка с салатом и пирожки. Воздух наполнился запахами еды.

– Есть хочу, умираю! – крикнула Крис из ванной комнаты.

За ужином Дэн рассказал про обморок на репетиции. Хотел посмешить, но Крис огорчилась.

– Ты что, умереть хочешь? – отхлебнула пива, фыркнула и припечатала бокал к столу с такой силой, что в шкафу зазвенели стекла.

– Да ладно, – махнул рукой Дэн, – устал немного, вот и все.

Отзвуки той дневной головной боли все еще напоминали о себе, а вот страх ушел. Дэн обрадовался приходу Крис. В последнее время это случалось не так часто, как хотелось бы.

– Почему ты не хочешь понять? – не сдавалась Крис. – Это же серьезные симптомы! Ты что – Наташа Ростова в обмороки падать? А если инсульт?

Дэн снова махнул рукой:

– Вообще уже жалею, что рассказал.

– Ты должен все-все мне говорить, – сказала Крис и надула губки. Она еще сердилась, но ей уже начало надоедать. Крис меняла настроение, как хамелеон цвета.

– Вообще-то, мило, что ты волнуешься за меня, – с казал Дэн.

– А как иначе? Ведь я люблю тебя, придурок.

Он отодвинулся от стола, раскрыл руки в объятьях:

– Иди ко мне.

Крис запрыгнула к нему на колени и прижалась к груди.