На остановке у сгоревшей березы

Он начинал наполняться чувством к этой милой девушке, и чтобы поскорее отвязаться от своей партнерши, повел ее в круг, желая раз и навсегда поставить крест на их отношениях.

Потом был быстрый танец. Он не танцевал. Среди толпы поискал Таню, но не нашел. Вышел в коридор, постоял с парнями. Опять подошла Оксана. Наконец снова увидел Таню. У стены среди других она показалась ему совсем одинокой. Уже не слушая, что говорит Оксана, стал проталкиваться через танцующих. Подошел в тот момент, когда парень с его курса приглашал ее.

Но теперь это уже не имело значения. Он рукой коснулся ее талии, губы зашевелились, приглашая девушку. Она тоже что-то ответила одними губами и, опустив голову, пошла за ним. Музыка была громкой, говорить было невозможно. Она подняла глаза и улыбнулась ему. Столько в этой улыбке было нежности, доверчивости, стеснительной радости. Она говорила ему глазами: «Очень тебя люблю. Я самая счастливая, потому что мы танцуем вместе, и ты обнимаешь меня».

Он читал все это в ее глазах и был поражен доверчивой простатой, чистотой и наивностью.

«Милая ты моя, – думал он, – ты преподносишь мне такой дорогой подарок. Только что мне с ним делать?»

Больше всего в этот момент словом или жестом он боялся обидеть ее или оттолкнуть. Ее любовь свалилась на него как снег на голову. Он был готов отдать всего себя ей в этот вечер. Но будущее так неопределенно, он просто не успел об этом подумать. А для этой девочки не могло быть сейчас компромиссов. Ей нужна была равноценная и полная любовь взамен на ее чувство.

Такие сложности были ему не нужны. История первой Таниной любви закончилась смешно и печально.

– В каком кабинете мне можно будет тебя поцеловать? – тихо спросил он.

Сказал тихо, но для девушки эти слова были такими громкими и звонкими, что разом оглушили. Она просто физически не могла сразу ответить, потому что во рту пересохло, дыхание перехватило, а голова закружилась. Она подняла на него сияющие глаза и уточнила:

– Прямо сейчас?

Парень слегка растянул губы в усмешке и, прижав ее к себе чуть сильнее, любуясь девичьим волнением, улыбаясь, ответил:

– Если хочешь, сначала дотанцуем…

Танька смутилась и, наверно, убежала бы, но его руки обняли ее так уверенно и спокойно, словно он знал ее давным-давно, и нет повода для смущения.

Закончив танец, взял ее за руку и повел, проталкиваясь через людей к выходу. Она послушно шла следом, в ушах почему-то сильно звенело.

Коридоры были полутемными, а кабинеты пустыми.