Космический зверь

И власть это, наверное, такая пьянящая штука, с которой не сравнится ни один наркотик – одна мысль, что в твоих руках судьба миллионов и ты можешь сделать с ними всё, что угодно, чего стоит! И почти никто по доброй воле эту власть никому не хочет уступить – очень мало в истории таких примеров.

Так что вряд ли стоит ждать от правителей чего-то хорошего. Так уж они устроены. Правда, должность эта – одна из самых опасных: их часто убивают, несмотря на беспрецедентные меры безопасности. Таких примеров в истории тьма.

Но всё равно желающих властвовать вечно не убавляется, видно, там, наверху, мёдом намазано… А о своей душе такие люди не задумываются. Наверное, после смерти она попадает прямиком в ад…

Воспоминание о светлом человеке

Из всех своих многочисленных родных я больше всех любила прабабушку (мать воспитавшей меня бабушки). Звали её Надежда Григорьевна Артоболевская. Я родилась, когда ей было 69 лет. Бабушка тогда ещё работала, поэтому со мной, совсем крошечной, возилась именно она, прабабушка, «баба Надя», как я её назвала (а бабушка была «баба Женя»).

В домике у реки не было никаких современных условий, к которым мы теперь привыкли почти уже все. Не было воды – её сначала таскали с речки (в середине двадцатого века вода во всех реках была чистой и пригодной для питья), а потом с колонки, для этого имелось специальное приспособление – коромысло, к которому прицеплялись два ведра. Не было канализации – уборная была общая для всего огромного двора, в котором жили многочисленные обитатели, много семей, в основном, это были сотрудники с бабушкиной работы.

Но прабабушка родила и воспитала десятерых детей, и ей приходилось в своей жизни жить в куда более худших условиях. Вообще, с моей точки зрения, ей в жизни не повезло с самого начала. Её родители – отец был священником – рано умерли, оставив пятерых девочек-сироток. Как-то, роясь в старых бумагах, я нашла прабабушкин аттестат с отличными оценками, свидетельствующий, что она «закончила епархиальное училище и имеет право быть домашней учительницей».

Что такое «епархиальное училище», я не поняла, но я знала, что прабабушка не стала домашней учительницей, а вышла замуж за моего прадедушку, Андрея Алексеевича Ливанова, тоже священника, который, судя по всему, был личностью очень яркой. Во-первых, он был красив необыкновенной мужской красотой, не сладкой и не конфетной, но в то же время и не брутальной.