Доктор Фауст и его агентура

Под кофе, коньяк, лимон, шоколад и бутерброды обсудили, что народ кризисом 2008 года придавлен уже не так сильно, коль скоро отмечал Новый год широко, до утра, с докризисным размахом, сжигая в небе деньги немалые…[1 - Кстати, нынешнее недомогание страны заставляет экономить куда сильнее, и в последние три новогодние ночи фейерверки не дают уснуть «всего-то» до начала второго.]

Посудачили о том, что власть ведет себя, как мнительная старушка: когда погода сносная, семенит по рынку, набирая для пополнения своих шкафчиков и буфетиков чего попроще и всего побольше, но едва завьюжит – носа из дома не кажет и только проедает запасы.

Многое обсудили и незаметно перешли к самому для нас болезненному – очевидной деградации высшей школы. Профанировалась магистратура, проблемы денежного обращения и управления в сложных системах приходилось обсуждать с бакалаврами филологии или химии… И под эти речи Владимир Наумович припомнил совсем уже грустное:

– Но у них и по этим полученным за четыре года специальностям знаний нет.

Процитировал недавно на лекции: «Лишь тот достоин жизни и свободы, кто каждый день идет за них на бой», знаете, кстати, чей перевод?

– Холодковского, знаменитого биолога.

– Правильно, только не биолога, а зоолога.

– А они сказали, что Пастернака?[2 - В переводе Б. Пастернака эта фраза из последнего монолога Фауста звучит не так категорично: «Лишь тот, кем бой за жизнь изведан, жизнь и свободу заслужил», однако в прежние времена гораздо чаще вспоминали вариант Н.

 Холодковского.] – предположил я. – Ну это не такая уж страшная ошибка.

– Хуже! Черт меня дернул спросить: «Помните, кто это сказал?» – так какая-то девица, четыре года маявшаяся на филфаке или романо-германском, ляпнула: «Беранже!»

Помолчали.

– А вы вообще понимаете, о чем эта трагедия? – спросил Эйтингон. – Ладно, пусть не «о чем?», на этот вопрос и сам Гёте, возможно, не ответил бы, но хотя бы о ком? О Фаусте, которого кружит по мирам и временам, как дерьмо в водовороте? О Мефистофеле, который почти выиграл пари у Бога, но, залюбовавшись попочками ангелов, душу Фауста проворонил? О Елене, погубившей Трою и не уберегшей сына? О Гретхен, убившей мать и дочь, однако Небом прощенной?

– А вы когда в последний раз перечитывали «Фауста»?

– Как раз, когда вышел перевод Пастернака.