Доктор Фауст и его агентура

Доктор Фауст и его агентура

Марк Зиновьевич Берколайко

Самое время!

«Трапецией под самым куполом цирка – вот чем была великая и ужасная страна для самых ярких, смелых и талантливых своих разведчиков, ученых, инженеров, полководцев, наркомов…» – говорит о своей родине сын легендарного советского разведчика, выдающийся ученый преклонных лет, прозванный Доктором Фаустом, который ищет свой вариант философского камня – формулу остойчивости Больших Людских Сообществ. «Я – не ура-патриот, скорее, увы-патриот», – словно вторит Доктору Фаусту потомственный квакер, молодой сотрудник Национального университета разведки (США), получивший в наследство эту формулу, чтобы с ее помощью прогнозировать будущее человечества.

Почему именно ему передан результат главной работы ученого? Потому что эти двое мужчин любят одну и ту же женщину… И любовь старика-профессора к своей юной ученице во многом перекликается с давней щемящей историей любви семидесятидвухлетнего Гёте и семнадцатилетней Ульрики фон Леветцов.

А еще в романе живет «агентура» – ученики Доктора. Они, сделавшие себя сами, пытаются создать что-то по-настоящему жизнеспособное – сначала в сегодняшней России, где их усилия никому не нужны, а потом в далеком Парагвае.

В книге присутствует нецензурная брань!

Марк Берколайко

Доктор Фауст и его агентура

© Марк Берколайко, 2022

© «Время», 2022

* * *

Предисловие

Спешу уведомить: между придуманным мною персонажем Натаном Наумовичем, прозванным Доктором Фаустом, и Владимиром Наумовичем Эйтингоном (06.

08.1924 – 14.04.2014), замечательным ученым и педагогом, тождества нет и быть не может.

Безусловно, нитки из нелегкой судьбы этого человека я, если воспользоваться метафорой Окуджавы, «выдергивал» – в особенности из той ее доли, что была связана с его отцом, легендарным разведчиком Наумом Исааковичем Эйтингоном. Но в той же степени они «выдергивались» из моей судьбы, из судеб моих родственников, друзей и знакомых.

И хотя мы с ним провели немало времени в интересных беседах, но все же роман этот – не биографичен, авторский вымысел занимает в нем очень большое место.

Да и у четверых молодых людей – Сережи, Риты, Юры и Светы, появляющихся в повествовании под условными именами Троцкий, Джока, Князь Гвидон и Светлячок, тоже есть конкретные прототипы, им далеко не тождественные.