Вечный эскорт

Что тебе вообще интересно? А получаются, между прочим, отличнейшие коктейли. К черту чай. Хочешь, сделаю «Полуночное солнце»? Черные слои BlaVod и рубиновые – клюквенного сока. Попробуем?

Выпили по бокалу, поговорили о делах в Продюсерском центре, вспомнили общих знакомых. Алик явно тянул время.

На стеллаже, рядом с небольшим зеркалом – фотография грустной женщины в старомодном берете. Снизу надпись: «Вероника Тушнова».

– Кто это?

– Поэтесса. «А знаешь, все еще будет», «Не отрекаются любя», популярные, между прочим, песни.

Перед фотографией – керамическая ваза с тремя засохшими гвоздиками. Алик заметил взгляд Германа.

– Два месяца тому назад. Почему-то решил сделать ей подарок на день рождения.

Он задумчиво подошел к стеллажу, сдвинул и немного повернул вазу – так, чтобы она оказалась ровно посредине портрета поэтессы – видно было, что он сейчас не здесь, а где-то далеко-далеко.

Сказал, что не заставил бы Германа тащиться в Москву. Но тут такая история… совершенно непонятная история.

Герман спросил, может, что-то от Аны?

Алик вытащил цветы из вазы, потрогал сухой листок и рассеянно бросил букет в мусорную корзину. Насупился, прижал пальцем очки к переносице, его и без того румяные щеки стали совершенно пунцовыми, а шелушинки на них выглядели теперь маленькими белыми обрывками старых обоев.

Потом сообщил, что по поводу Аны пока нет ясности. Что хотелось бы все это немного перетереть.

Алик предложил гостю опробовать другой вариант коктейля, тоже довольно-таки вкусный, и добавил апельсиновый сок в черную водку, отчего та неожиданно приобрела зеленоватый оттенок.

Пока Герман пил, ветеринар не садился, сосал какую-то таблетку, обдумывая, что скажет.

Затем он поведал, что его соученик по институту присылает из Флориды журнал для русских, Контур называется, и в светской хронике Алику попалась фотография некой Аны Гордон – некой или некоей, как правильно? – вылитая Анастасия Штопорова, знает ли Герман такую? Гость улыбнулся и попросил напомнить, кто это.

– Все смеешься… – заметил Алик. – Сам же первый и заговорил о ней. Только что… Неужели не помнишь? Высокая такая. Мы же вместе кофе пили на выставке.

Контур, воспевающий девушек на котурнах, Контур или Котурны? – а это, между прочим, не что иное, как весточка из небытия.