Евгения. Повесть-интервью

Когда нас, детдомовских, привезли сюда в сорок пятом году, мне город жутко не понравился. Маленький, серый и меланхоличный. Я помню, как первые дни плакала, так мне хотелось обратно в Москву. Но пять лет, которые я здесь провела, можно назвать самыми счастливыми. Я до сих пор с трепетом и большой благодарностью вспоминаю то время и людей, которые меня окружали. Врачи и медсестры, воспитатели и учителя – все были так добры к нам. Они устраивали утренники и пионерские костры, привозили кино и приглашали артистов.

У нас была своя черная радиотарелка! Чуть позже я осознала все прелести здешнего климата, близости моря… Кстати, мой переезд сюда тоже та еще авантюра! Незадолго до этого я как раз сделала операцию на ноги. Вся нижняя часть тела была закована в гипс, и я стала совсем беспомощной. Матери не было проку от меня в таком состоянии, и Галя, моя старшая сестра, приютила у себя, пока я не восстановлюсь. Жилось там, конечно, не сладко, и должного ухода я не получала, но все-таки не на улице! Галя днями пропадала на работе, вечера проводила с новоявленным мужем, который всячески пытался от меня избавиться, постоянно провоцируя скандалы. В целом, вел он себя по-хамски, никого и ничего не стеснялся. Весь такой из себя: красавец, спортсмен, почти знаменитость… Сестра его холила и лелеяла; кормила, одевала, в техникуме учила… Все за ее счет! А он королем ходил, свысока на всех смотрел! И вот однажды к нам приехала мать – я как раз только гипс сняла – и говорит мне: «Чего ты Гале мешаешь? У нее своя семья! Езжай в Евпаторию! Притрешься, подыщешь там себе жилье, работу!». В общем, наобещала золотые горы и спровадила. Я взяла с собой, сколько смогла утащить – одни летние вещи и пару новых комплектов постельного белья. Устроиться здесь долго не могла, не один месяц. Пришлось продать и то белье, и кое-что из одежды даже. Ну какая мне работа, какое жилье? Где, как я их искать буду? Да, до операции я работала на фабрике, – я умею шить, вязать, – но тут мои навыки сильно не пригождались. Мне кажется, что здешний люд просто боялся брать меня на работу… Мало того что на костылях, еще и бездомная. Ночевала же я где придется! Бывало, то на вокзале, то в здании центральной почты… Иногда, если была возможность, пускали в гостиницу, на раскладушку в коридоре. Так и осень пришла, потом зима… И сколько еще я должна мытариться? Я решила вернуться и написала об этом письмо сестре.