Евгения. Повесть-интервью

Вообще, мать старалась как-то обо мне не распространяться после того, как отправила меня на лечение в клинику в Москве.

– А как ваше отчество будет?

– Степановна я! А фамилия – Ладыжец! Всю жизнь! Я свою фамилию никогда не меняла. Да я и замуж-то ни разу не выходила… Но любовники были – не жалуюсь! Уж не знаю за что, но меня любили! – Последние две фразы она произнесла так по-детски игриво, что я почувствовала внутри, неловко признаваться, легкий отголосок зависти, и этот едва уловимый отголосок меня сильно огорчил.

– Наверное, потому что вы очень хороший, светлый человек, что нынче большая редкость! К сожалению! – сказала я, сама не веря в то, что говорю. Боже упаси, мое неверие ни в коем случае не касалось мною же данной ей характеристики, нет! Просто к этому времени я, увы, уже не верила в большую и чистую любовь только за красивую душу.

– Да, я с тобой согласна… Знаешь, как мне обидно бывает… Редко, но бывает! Вот соседка… Трудно ли ей зайти самой, а не ждать, когда я позвоню, и спросить: «Тетя Женя, может, вам что-нибудь нужно?».

И так, кстати, все! И вроде бы хорошие отношения – у меня к ним, у них ко мне, – но только до звонка. Позвонила – не отказывают…

– Но сами не предлагают? – предугадывала я.

– Но сами не предлагают.

– Я вас понимаю. Я давно перестала звонить кому-либо… А зачем? «Особо стеснительные» просто не снимают трубки, остальные – вечно заняты…

– Я всегда свободна! Звоните в любое время! – поддержала Евгения, услышав грусть в моем голосе, искренне улыбаясь, от души, укутав меня мягким и теплым взглядом, точно пледом в студеный вечер.

– Родни – не счесть! – не унималась я. – Ближней, дальней! И по материнской линии, и по отцовской! Большинство из них здесь, в городе. А мы с мамой вдвоем… Знаете, если вы родственникам «в тягость», то что говорить о соседях…

– Веришь, у меня по папе тоже много родственников. У него одного только пять сестер было, а сколько там всех остальных – до утра перечислять хватит. И они тоже не стремились принимать хоть какое-то участие в моей судьбе.

Хотя многие из них очень хорошо устроились в жизни и при желании, точнее, при наличии родственных связей не только по бумагам, без особых усилий могли бы хоть как-то меня поддерживать. Вот возьмем одних, самых таких… устроенных – одну из теток моих с ее мужем. Мне приходилось с ними сталкиваться в Москве еще в молодости. Они жили как сыры в масле. Отец там такой важный был, «шишка», – в Министерстве работал, потом в Китае.