Вера…

На старой плитке варила в комнате, чтобы никто из соседей не напросился на обед, пару раз приходил Санек узнать не "одумались" ли будущие родители, принося с собой бутылку, маня и зазывая, но Андрей сказал нет, а Тонька поддержала:

– Не пьём мы, Саш, завязали, деньги копим в больницу ехать, на учёт я ещё не встала.

– Ну как знаете – уходя он долго смотрел на них жалобным взглядом, как будто прощаясь навсегда.

Пришла зима, холодная как никогда, сразу как с разбегу ударили морозы, и совсем не шёл снег.

Тоньке нечего было одеть, поэтому на улицу совсем не выходила. Андрей продолжал работать и стал похож на человека, вместе с Тонькой оба поправились и округлились, не было серой кожи и синяков, опухших лиц и вечно пьяного настроения.

Живот рос, толкался и заставлял нервничать Капитоновых, денег не было, к рождению ребёнка не было готово ничего, о чем часто вздыхал Андрей.

– Маш, где взять одежду и пелёнки ребёнку, может кто отдаёт, может слышала? – как-то спросил Андрей продавщицу.

– Может в церкви? Ну я спрошу по соседям, а что надо то? – проявила участие Мария.

– Да все надо, ничего нет, ни коляски, ни одежды, мы не готовы совсем, а он скоро родится, Тонька говорит врач ошибся по срокам, роды уже близко.

– Батюшки – всплеснула руками Машка – Андрюх, не переживай я найду, на учёт не встала да, никто не знает, что рожать ей?

– Денег нет ехать, ее же одеть надо прилично, как ободранку не повезешь, витамины всякие выпишут, заставят приезжать каждую неделю, а на что ехать? То, что я зарабатываю – только на еду, я итак стараюсь ей фрукты покупать.

– Всё хорошо будет, вы молодцы, одумались и жить правильно начали, а насчёт приданого для малыша не переживай, я все устрою.

В феврале стало легче, закончились морозы и пошёл снег, Тоня достала где-то пряжу и вязала носки всей семье, первые Андрею, потом для ребёнка, маленькие и синего цвета, все были уверены, что родится сын, и для себя из остатков пряжи связала следки. В это время Антонина почувствовала себя женщиной, вынашивая ребёнка, заботясь о муже и быте.

Иногда вспоминала как жила последние годы и морщилась от наступающего стыда. Ребёнок сильно толкался и не давал покоя, Тоня решила сходить к Лидке.

– Чего, Тонь? – открыла дверь соседка.

– Лидусь, волнуюсь я, уж чего-то сильно беспокойный, буянит весь день, как даст мне там, дышать нечем, все нормально как думаешь? – с беспокойством в глазах говорила Капитонова.