Минздрав предупреждает

Вышли будто покурить на крыльцо. Ирина Ивановна поморщилась вслед девчонкам и, недовольно, но беззлобно сказала: «Вот пепельницы».

За углом общежития их ждал Тимур на машине. Девчонки, поеживаясь от мороза, быстро забрались в машину.

– Ну, что, красивые, поехали кататься?!

Саша села на переднее сиденье, тряхнула волосами и заулыбалась.

– Ну, поехали что ли.

Щёлкнула зажигалкой и подкурила очередную сигарету.

– Сань, не кури в машине. Отец унюхает, башку мне оторвёт.

Она нехотя покрутила ручку, открыла окно и выбросила сигарету.

Через пятнадцать минут были почти за городом, в частном секторе окраинного микрорайона. Дом Тимура, последний на улице и стоящий особняком, распахнул своё теплое и светлое чрево, впустив чуть подмёрзших девчонок.

– Где у тебя туалет? На улице?

– Обижаешь! Дверь вон направо.

– Ну нифига себе, вот это банкет! – Галка плюхнулась в мягкое глубокое кресло.

Саша и Яна сели на диван, немного оробев от типичной кичливо-кричащей обстановки местных дельцов (родители Тимура торговали мясом) и богато накрытого стола.

– Ну что вы, как в гостях, давайте бокалы, налью!

Выпили кисловатого шампанского, закусили новогодними бутербродами с икрой.

– А где же твои братья? – Саша уже расслабилась.

– Братья скоро приедут.

Тимур, напротив, был какой-то напряжённый, то и дело поправлял чёлку набок, пропуская волосы сквозь расставленные пальцы.

«Влюбился что ли?» – Саша посмотрела в глаза Тимура. Неплохой, в общем-то парень. Он отвёл взгляд.

Не успев сказать третьего тоста про родителей, они услышали, как подъехала машина. Поверх поющей из телевизора Натали наложился зациклившийся лай собак.

«Ветер с моря дул, нагонял беду – у…»

«У-у-у», – подвывали собаки в заоконной темноте зимней уральской ночи.

Дверь в коридоре открылась, и с улицы вползли страх и тревога. Ни колбаса диковинных неизведанных вкусов, ни пузырьки желтоватого, пахнущего ароматизированным спиртом шампанского, ни даже весело поющая о несчастной любви, переодетая школьницей Натали, не спасали от наступавшей неясной беды.

Беда громыхала, скидывая тяжёлые ботинки, похлопывала по спине Тимура, хохотала басом и наконец ввалилась в гостиную. Их было трое. Девчонки тревожно переглянулись. Лысые, в кожанках и спортивных трико. У первого через плечо висел АК – 47. Лица пришедших были из тех, что «без особых примет».

«Видно нет любви-и-и» – не унималась певица с экрана.

– Что за хуйня? Малой, включи нам киношку.