Другая жизнь

) Назло тебе, назло ему! (Тащит.) Всем назло помогу! (Тащит.)

Откуда-то издали несется глас Кошкина: «Оличка-ааа!..»

Оличка. Левочка-ааа!..

Монтер (тащит). Все сделаю… Все, что хочешь… И не хочешь…

Наконец, с античной страстью приковывает ее, бедненькую, к столбу. Как, однако, монтеры любить умеют! Из сумки с инструментами достает проволоку и

для пущей надежности перематывает ею пояс. Наверное, чтобы уже никто и никогда не расстегнул.

Отступает, тяжело дышит, утирает пот с непокорного лба.

Ну, вот, ну, вот… прямо взбесилась, любимая… Разве так можно?.. Нет, так нельзя… (Смотрит на затихшее, вдруг, и поникшее существо.) Я люблю тебя так, как никто никого никогда не любил… Или нет, лучше так: я люблю тебя так, как никто никогда никого не любил!..

Оличка. Левочка…

Монтер. Не получается… Сказать не умею… Да что же такое, да что же?.. Я люблю тебя так, как никто никогда… никого никогда… никогда никого…

Оличка. Я, наверное, скоро умру, Михаил…

Монтер. Не говори так!

Оличка.

Монтер. Ты легко одета, ты простыла! (Сдирает с себя рубашку, накидывает ей на плечи.) Вот!..

Он бы и кожу с себя бы содрал, если бы его кожа, понадобилась бы Оличке… Нет, не нужна.

Оличка вздрагивает, рубашка падает; он быстро ее поднимает, накидывает – опять на земле.

Оличка. Не надо меня преследовать. Я тебя не люблю.

Монтер (поднимает рубашку, надевает). И не надо. Я не прошу. Я прошу только быть со мной.

Оличка. Как?..

Монтер. Как прежде! Как все эти годы! Будь только доброй ко мне – мне больше, поверь…

Оличка. Я тебя не люблю, Михаил. Как я могу быть с тобой?

Монтер. А прежде любила?

Оличка. Нет! Не знаю… Наверно… Нет…

Монтер. Но прежде же могла? Почему же теперь?..

Оличка. Я жалела…

Монтер. А теперь?

Оличка. Раньше мне было все равно. Я не жила. Все равно мне было. Как будто я – это не я…

Монтер. Как ты так можешь, любимая?

Оличка.

Монтер. Как ты можешь??

Оличка. Зачем ты преследуешь меня?

Монтер. Любимая, сжалься?

Оличка. Зачем ты заставляешь меня говорить все это?

Монтер. Но почему? Я люблю тебя!

Оличка. Это невыносимо – казнить своей любовью! (Опять забилась, как зверек в силках.)

Монтер (удерживает, несмотря ни на что). Ты убиваешь меня!

Оличка. Боже, когда это кончится?..

Монтер. Все! Конец! Надоело!

Оличка.