Воспоминание о дожде

Весь курс нам завидовал! Но почему мы не пригласили кого-то ещё? Ведь мы были очень дружны – и Саныч с Варькой впоследствии не раз ходили с ребятами из нашей группы на байдарках, а мы с Сашкой жили в общежитии и, естественно, дружили с соседями по комнатам и тоже ходили с ними в какие-то малозначительные, одно-двухдневные походы. Но на Плещеево никто из наших друзей даже не просился, потому, наверное, что всем, и в первую очередь нам четверым, озеро не вполне осознанно представлялось исполненным чудес, сказочным, заколдованным, куда могли попасть лишь посвящённые: таинственно исчезнувший Лапин, Саныч, которому Плещеево было Лапиным как бы завещано, Варька – девушка Саныча, да мы с Сашкой – почему-то Варькой и Санычем избранные.

Нам и вправду было хорошо вчетвером. Все три месяца, с февраля по май, мы собирались, составляли списки необходимых вещей, постепенно, от стипендии к стипендии, закупали продукты: крупы, макароны, тушёнку, чай, сахар, соль, водку… Присмотрели недалеко от общежития пункт проката: там надлежало взять спальники, надувные матрацы, рюкзаки, котелки для еды, миски и кружки, ножи, топоры, пилу и ещё какие-то специфические рыболовные принадлежности.

Впрочем, мы с Варей в проблемы рыболовства принципиально не вникали, отвечали только за провизию. Перед самым отъездом у Вари дома мы до грамма взвешивали наши рюкзаки – всё было общим, а значит, всё должно было весить одинаково: наши рюкзаки не тяжелее десяти килограммов, рюкзаки мальчиков – по восемнадцать. Хотя Саныч, кажется, в последний момент взвалил на себя существенно больше.

Удивительно, но не только у нас, иногородних, но и у москвичей Вари и Саныча своих рюкзаков не было! Купить их было не так-то просто – и дефицит, и денег нет. А в пункте проката – пожалуйста, дёшево, на любой вкус! Палатка же нам досталась от Вариных родителей – Варя помнила, как они ставили её в саду на дедушкиной даче и спали, на потеху родственникам и соседям, в ней, а не в доме, так им, бедным, в поход хотелось! Что и говорить, Варькины родители очень нам сочувствовали и всячески помогали.

И вот тридцатого апреля 1977 года мы сели в электричку и поехали. Сначала в Загорск, нынешний Сергиев Посад, по-весеннему шалый и по-летнему пыльный. Наспех закусывали пирожками на автостанции, у бочки с квасом. Потом вдруг выяснилось, что дневной рейс на Переславль-Залесский мы пропустили, а следующий автобус пойдёт довольно поздно.

В Переславль прибыли в синих сумерках.