Воспоминание о дожде

 – Буду, буду, но всё-таки забор…

Володя рассерженно поворачивается и уходит. Я бреду за ним в огород.

– Вот смотри, я специально для Нины изобрёл, корни выкапывать, – Володя любовно оглядывает некое приспособление.

Лопата не лопата, цапка не цапка, что-то странное, об одном колёсике. Впрочем, я ничего не понимаю в сельском хозяйстве.

– Нина, правда, ею не пользуется, но она не понимает… Я тебя научу. Я буду копать, а ты иди за мной и вынимай оставшиеся корни. Смотри, вот так вонзаешь в землю, потом нажимаешь… нет, не так… потом немного прокатываешь и вытаскиваешь корень…

Я покорно повторяю.

– Не так! – сердится Володя. – Ты налегаешь на неё, как на лопату, всем туловищем, а надо напрягать только руки. Так же легче! Я специально изобрёл…

– Но мне так неудобно!

– Потому что ты не понимаешь, вот смотри…

– Да видела я уже! Слушай, какая тебе разница, что я напрягаю? Ты что, мой тренер по аэробике? Главное же – результат!

На ступеньках террасы стоит Нина и неодобрительно наблюдает за нашей деятельностью:

– Володя, оставь её! Лучше забор подними.

Мы идём по деревне с мешками картофельных и морковных очисток.

– Вот вечно он так, – жалуется Нина, – то, что нужно сделать, не допросишься, носится со своими изобретениями…

Нина здоровается с соседями и приглашает их на банкет. – А куда это вы с мусором?

– Клавдия приходила. Говорит, она организовала свалку за ручьём. Мы все будем туда выбрасывать, а осенью наймём бульдозер у её родственника, он недорого возьмёт…

– Ой, что вы Клавку слушаете! Какой там бульдозер – одни пьяные фантазии!

– Всё равно.

С берегов ручейка и из самой воды приветливо глядят цветочки с плотными ярко-жёлтыми лепестками и такими же толстыми и сочными тёмно-зелёными листьями.

– Это купавка, – знакомит нас Нина.

Я фотографирую купавку, фотографирую купающихся в пыли воробьёв, двух кур, петуха, котёнка, играющего на солнышке с тенью от своего хвоста… А над нами в «густой, как мазь» и одновременно прозрачной синеве летят по ветру тонкие порывистые ветви берёз.

Нина останавливается у дома необыкновенной красоты. Всё в нём от крыши, наличников, занавесок в окнах и до последнего камешка в саду дышит таким изяществом, такой благородной простотой и гармонией и в то же время лёгкой и светлой грустью, что я замираю от восторга.

Из дома, задрав хвост, важно выходит наш Рыжик.