Суп из лапки любимой кошечки

Но нас ими кормят, кормят до умопомрачения, до блевотины. И вот когда я читаю, что вроде бы скоро многие россияне останутся без телевидения в результате перехода на цифровое, то я от души за них рада! Они не только ничего не потеряют, но избавятся от всей этой гнуси и мерзости, которая прёт из ящика вот уже который год.

Под Дамокловым мечом

Так получилось, что много лет назад я по собственной глупости потеряла квартиру в Санкт-Петербурге и с тех пор скитаюсь по белу свету. Пока была помоложе, работала, была даже нянькой в Штатах.

Одно время жила в глухой деревне Тверской области, но сейчас там жить невозможно – там никого не осталось, и избушка, в своё время купленная за бесценок, разваливается. А самое главное – там вообще нет никакой связи, мобильники не работают. В основном, я пыталась остаться в районном центре (он в 35 км от моей заброшенной деревушки), стояла тут на очереди на жильё, но когда мне помогли уехать на полтора года в Египет, меня из очереди вышвырнули и теперь больше не ставят, ссылаясь на то, что моя пенсия 8700 р.  – это прожиточный минимум, и ничего мне не положено. Вот я и снимаю жильё, цены здесь, конечно, не московские, но это тоже съедает чуть не половину моей пенсии. В этот раз сняла очень неудачно – молодые муж с женой выгнали меня среди зимы прямо на улицу, они не владельцы этого жилья по бумагам, владелец какой-то их родственник, и они никак не могут с ним разобраться. Снять здесь очень трудно, но мне подвернулся вроде бы подходящий вариант. Эта квартира в старом доме, которую не могут продать уже несколько лет, и мы договорились, что я буду выплачивать хозяину каждый месяц по 5 т.р., пока не выплачу той суммы, которую он хочет за эту хибарку. Вот я живу здесь уже почти месяц. Всё развалено до предела и требует большого ремонта. Пришлось заменить счетчик, он очень старый, провода под ним искрили и в итоге замкнули. Окна гнилые, их надо менять, пол весь ободран и в щелях, никаких дров не хватит, чтобы натопить – всё выдувает. А самое главное – разрушается печка. Вот это страшно, ведь впереди целая зима с морозами. То, что я хожу за километр за водой, не так страшно, как разрушающаяся на глазах печка. Ближайшая колонка сломана, и сколько я ни звонила в управляющую фирму, ничего не меняется, что типично для этого поселка, где никому ничего не надо. Хозяин не торопится, тянет резину, и вообще под ним, что называется, «не каплет». А я живу как на вулкане.