История любви Дмитрия: мистика или реальность?

– Романтик не романтик, а тишину слушать мы разучились, – затем он сказал: – Посмотрите на мир, все куда-то спешат, боятся потерять что-либо, – затем он сделал вывод: – Отсюда стресс, а стресс – это лишь одна тревога и забота, чтобы его снять, – затем он сказал: – Снимая стресс стрессом, человек становится панически нестабильным, и, в конце концов, в лучшем случае, он лечится у невролога, а если нет, то в больнице, – он сделал паузу и добавил: – Согласитесь же, я прав?

Раиса Эдуардовна сразу же согласилась с Дмитрием.

Она знала, что Дмитрий прав. Стресс – это худшее, что может представить себе человек. Стресс убивает, а не вдохновляет на подвиги и покойную, безмятежную жизнь.

– Знаете, – сказала она, – порой и мне кажется, что я бегу и бегу по дороге жизни, не могу остановиться. Вокруг меня одни проблемы, а тишины нигде нет.

– Люди разучились слушать, – сказал Дмитрий. – Я их не обвиняю и не могу обвинить в этом.

Все люди подстраиваются под быстротечность жизненного пути, а не жизнь под людей, – затем он продолжил: – В доме старухе было тихо и покойно. На улице была тишь. Я слышал пение птиц и шум ветвей деревьев. Тихо и спокойно было вокруг. Старуха Пелагея спросила:

– Тишь – это прекрасно, не правда ли?

– Да, – тихо ответил я. – Здесь покойно.

Старуха Пелагея подошла к печке и сказала:

– Я сегодня сварила пшённую кашу, будете ужинать?

– Не откажусь, – я встал со стула и подошёл к печке, у которой стояла старуха Пелагея, и…

– Давайте договоримся, – перебила рассказ Дмитрия Раиса Эдуардовна и недовольно бросила: – Что Вы старуха и старуха, обидно, ей-богу, – затем она продолжила: – Я же не говорю, что старый мужик – старик, а старуха – баба.

Пристыженный своим невежеством Дмитрий насупился и продолжил:

… – и поинтересовался: – Вам помочь?

Пелагея посмотрела мне в глаза и сказала:

– Дрова принеси, они там, во дворе, у сарая.

– Я вышел из дома и, пройдя во двор, прошёл к стоя?щему неподалеку сараю. Около двери лежали три или четыре полена дров. Я взял их и пошёл обратно в дом. В какой-то миг я услышал вой из глубины лесной чащи. Я остановился и осмотрелся вокруг, – он сделал паузу и признался: – Я вздрогнул. Мне стало жутко. Жутко не по себе. По всему телу пробежала дрожь.