(Апокалипсис всегда)

Будимир набрал воздуха каким-то всхлипом, перекрестился и зачитал:

– Отче наш, иже еси на небеси…

(– Слушай, Будимир, у нас не так много времени: и так уже двадцать восьмая страница. Я Автор, ты Герой – и у нас, если можно так выразиться, – договор. От которого ты, между прочим, малодушно увиливаешь…)

– Увиливаю? – Будимир бросил молитву.

(– Да. По плану ты должен был дунуть с Волочаем.)

– Чего?

(– А ты думал, тебя так ломает из-за твоей тонкой душевной организации? Просто ты заядлый травокур, три дня ничего не мог вырубить – всё естественно.

– Ага, конечно. – Он отвернулся от окна и надулся.

(– На обиженных воду возят. В общем, так, Будимир, через пять секунд в тамбур ввалится дедок и предложит тебе водки. Ты не отказывайся – легче станет.)

– Да пошёл ты!

В тамбур ввалился тощий дед в фуфайке и драном бушлате: с дымом валящей сигаретой в зубах, стеклянной бутылкой в одной руке и пластиковыми стаканчиками в другой:

– Уважаэмый! Ка-ампанию не составите?

– Извините, не пью.

– Экий! Ну а если па-акурить?..

Будимир скорее протиснулся в межвагонье (промежуток в промежутке электрички) и грохнул дверью.

(– А я, дурак, надеялся, с третьего раза подоходчивей будет…)

– Лучше б Гегеля читал…

МШШШ

Всё разумное действительно.

Всё действительное разумно.

Г. Гегель. Философия права

Будимир откатил двери и пошёл мимо пассажирских лиц и затылков.

– Погоди. В смысле – с третьего раза? – пробормотал он.

(– Сейчас, дай запишу: не пьё-ёт… Да, впереди контролёры, кстати.

Из следующего вагона струйкой поползли люди (пожилые, пацанистые, озиристые, с пакетами – что-то шальное у всех было в глазах): они вытеснили Будимира обратно в тамбур.

– Станция «Дачное», – проговорил репродуктор с насморком.

Двери разъехались. Будимир сунул голову посмотреть, в спину толкнули – и побежал по щербатому перрону (у бывалых «зайцев» есть какой-то рефлекс). Будимир пробежал вагон, ещё вагон – и залетел, задыхаясь. Двери захлопнулись прямо за затылком:

– В жизни не видел, чтоб тут контролёры ходили!

(– Это для оживления действия.

Будимир проверил тамбурное окошко на предмет контролёров и проследовал в вагон (пассажиры смотрели странно: не то зрители, не то экспонаты). Он уже выбрал свободное местечко, как вдруг увидел: те же две бабки – в носочке и в грибочке – сидят напротив:

– Я люблю треугольники.