(Апокалипсис всегда)

Аврора обжигающе затянулась: искорки полетели, затихая в воздухе.

– Только тошнит от икон этих – мрак… – Будимир сплюнул (аккуратно, в урну). – У тебя в музее хоть люди, блин, какие-то…

– У меня в музее абсолютно такой же мрак… – Аврора смотрела куда-то далеко (и на губах – горькая вечность).

– Ну и зачем тогда?

– Чтобы совсем не провалиться в бездну.

– Какую бездну? – Будимир улыбнулся с каким-то узнаванием.

– Я… не готова об этом сейчас говорить.

 – Аврора замяла сигарету о парапет и бросила на шпалы. – Пойдём? – И дружелюбно укуталась в шарф, больше походивший на плед.

Будимир шёл точно под её шаг, вровень (она делала вид, что не замечает его острые взоры), крутя в голове, про что бы можно поговорить, – его московские истории? погода? Пастернак? – и верить не мог своему счастью (но счастье было какое-то тяжёлое). Московский вокзал со своими советскими кубиками, картой в лампочках, разодранным бюстом Петра и рамками – уже промелькнул, а он так не сказал и слова.

Бухнула тяжёлая дверь, показалось щурящееся солнце, а с ним – воздух, машины, фасады, стела, «город-герой Ленинград». Только Будимир улыбнулся, как вдруг Аврора обернулась к нему (очень просто, очень серьёзно):

– Ну. Мне туда.

Стремительно мертвея, Будимир застыл. Он даже не рассмотрел, куда именно – «туда».

– Ладно, – проговорил он, покрепче цепляясь в карманы.

– До встречи? – Легонько улыбнувшись (не то из жалости, не то в утешение), она обняла его: Аврорин локоток на секунду задержался в его ладони, – как будто бы что-то обещая, – но тут же ускользнул прочь (да и не локоток это был, а край пальто). Она шла, не оборачиваясь, – к рекламным экранам, в рассвет. А Будимир стоял и смотрел, как раскачивается её модный рюкзачок с языком.

– Пока… – проговорил он опоздало.

ШШ

С улыбкой, издалёка,

Она ко мне свой обратила взгляд.

Данте. Божественная комедия

На губах висело что-то простое, не сказанное (круто выглядишь? я рад тебя видеть?), а в руке дрожал фантом локотка. Будимир уставился под ноги и понял, что снова стоит у мусорки: взгляд мозолила баночка пепси. Ботинок неторопливо постучал, занёсся, раздавил, промял и отхреначил банку в сторону парковки. Будимир зашаркал к Лиговскому.