КИФ-5 «Благотворительный». Том 4 (в двух частях) «Для мудрых», часть 2

– Зайду…

Через час Мурчик грызёт куриные лапки, жмурясь от наслаждения.

Ночью ЭТО меня не разбудило.

* * *

А потом была девочка. Лет восьми. Так далеко, как раньше, ехать не пришлось – столько она не проплыла. В этот раз Мурчик несётся галопом. И я всё же успеваю вовремя.

Мне приходится держаться у поверхности, высунувшись наполовину. Потому что на раме я удерживаю девочку. Она наглоталась воды, вряд ли понимает, что происходит, и я всё время боюсь, что свалится и утонет окончательно.

На берегу я пытаюсь сделать искусственное дыхание, но она начинает всхлипывать:

– Мама! Ой, мамочка!

Значит, сама отдышалась.

– Как тебя зовут? – спрашиваю.

– Снежана… Дедушка, а вы кто?

– Я – Старый Алекс, – напускаю на себя суровый вид – Тебе кто разрешил без мамы купаться?

Заплакала.

– Я к девочкам убежала… Они старше… И мы пошли к морю…

– Они тебя уговорили поплавать, а потом никто не помог. Так?

Плачет молча.

– Ты откуда?

– Я… недалеко живу… На Зелёной улице.

Да. Это соседняя улица.

– Давай садись на раму, довезу.

– Ой, не надо! – Снежана вскакивает. – Мама ругаться будет. А если я приду одна, она не заметит! Можно, я не буду ей рассказывать?

– Ну, хорошо, в виде исключения, – я грозно шевелю усами. – Только учти: если будешь убегать без спросу, ругаться буду я!

– Я больше не буду, дедушка! Не волнуйтесь, тут рядом! – она бросается бежать, но останавливается и машет рукой: – Спасибо! До свидания! Котик, до свидания!

Мурчик негодующе фыркает.

Девочка исчезает, я разворачиваюсь к дому и вдруг слышу:

– Здорово у Вас получается.

На камне сидит мальчик. Судя по виду, ему лет одиннадцать или двенадцать. Худой, бледный, лобастый, а огромные голубые глаза посверкивают в свете фары совсем как у Мурчика.

– Ты откуда такой взялся?

– Из больницы, – отвечает он спокойно. – Тут больница в городе, я там лежу.

– Тоже сбежал? Как эта Снежана?

– А я сам не знаю.

– Но ведь город далеко! Как же ты добираешься?

– Говорю же, не знаю, – он лукаво улыбается. – Я потом опять тут засыпаю, на камешке. Тепло… А утром – хоп! – и в больнице.

– «Раз, хоп»… – ворчу я. – Ты поосторожнее, а то и тебя из воды доставать придётся! А врачи знают о твоих прогулках?

– Я им не докладываю…

– Ишь, самостоятельный.