КИФ-5 «Благотворительный». Том 3 «Для взрослых»

Тамошние коты, которых экскурсовод нахваливал как существ вальяжных и степенного темперамента, не тратя времени ни на тактику, ни на стратегию, пошли в когтисто-зубастую атаку, как только пара решила по-быстрому сварганить пикничок в теньке средиземноморских сосен. Пришлось ретироваться и оставить взятые с собой аппетитнейшие куриные окорочка на поживу мелким хищникам. Против доброй полудюжины короткохвостых бестий, которых администрация содержала, дабы не расплодились в развалинах змеи, шансов выстоять было мало.

Это стало очевидно, когда Артём попытался удержать куриную ножку, а на его руке, вцепившись в неё когтями, повисло сразу два голодно, но азартно урчащих кошака. Только разжав пальцы, Артём смог спастись бегством.

Артём кушал и слушал, и его уши чуть пошевеливались в унисон жующих челюстей, что всегда умиляло Марину. Ей это казалось хищным. В каждом мужчине, по её мнению, должен был хоть как-то визуально проявляться хищник.

Тут Артём перестал есть, сглотнул и прислушался.

Очень внимательно прислушался, пытаясь впихнуть пальцем пуговку наушника в самые глубины слухового прохода.

Его глаза округлились и остекленели, а тело застыло в позе парализованного ядом кураре. Марина с удивлением воззрилась на него. Только что был нормальный человек и вот…, словно его подвергли мгновенной заморозке.

Оттаял он также внезапно.

– Гарсон! – крикнул Артём в зал, и тут же рядом со столом материализовался улыбчивый официант. – Раки! Труа фуа, силь ву пле!

Марина посмотрела на Артёма уже с испугом.

– Куда тебе столько, Восьмёркин? Что случилось? – встревоженно спросила она.

– Молчи, женщина, – почти грубо, чего с ним никогда не бывало, отрезал он. – Мне надо!

Официант принёс и расставил на столе перед внезапно изменившимся мужчиной три стакана, наполовину наполненных прозрачной субстанции, издававшей аромат аниса. Затем долил в каждый воды как раз столько, чтобы заполнить всю оставшуюся половину, отчего в стаканах помутнело и напиток приобрёл белёсый, словно сильно разбавленное молоко, цвет.

Артём так стремительно, один за другим, опрокинул содержимое стаканов в себя, не запивая и не закусывая, что даже многое видавший официант цокнул языком от изумления.

– Мерси! – сказал Артём отдуваясь. Он стал красным как рак. – Баста!

Официант ретировался, унося прочь пустые стаканы.

– Да что случилось-то?! – вспыхнула Марина, хватая Артёма за запястье и сжав его изо всех сил.