Теперь, или Снова «Неслучайные странности». Страшно философские небылицы длиной в Мысль

– Да… нет, – слышу несколько неуверенный голос дочки. – Я знаю, кто дома.

…ТЕПЕРЬ мы практически все в Сети. Все медленно забываем, что ещё недавно всё было иначе. Что когда-то мы любили разговаривать, глядя в глаза без электронных фильтров и очков, без экранов и наушников, смело выходя на улицу, не боясь нападения невидимой, ставшей вдруг вмиг враждебной окружающей внешней среды… нашей родной Земли-матушки.

Господи, а всего-то четыре месяца прошло, как мы под Новый год услышали про эпидемию где-то там, в далёкой провинции Китая, а уже ТЕПЕРЬ она охватила весь Мир и он, этот Мир… перевернулся.

Конечно, нам, русским… не привыкать к Его выкрутасам!

А когда спокойно-то было?

Мы-то, по привычке постоянного давления на нашу «великую и необъятную» со стороны дюже «умного» и развитого западного Мира, более-менее всегда готовы к новым вызовам Истории, к новой войне… бою.

Спасибо, Всевышний, Тебе за то, никому нельзя забывать «…чувство страха и голода!.

.». Или как там было в одной из христианских молитв-притч: «Господи, не дай мне нищеты и изгнания, ибо слаб я и не удержусь, чтоб не согрешить, не украв, но пуще прежнего не дай мне излишеств богатства и сытости, ибо тогда напрочь забуду про Тебя Самого».

…Вот и держимся мы пока ещё, уйдя в глухую оборону от всех… и вся, и себя заодно.

Во всяком случае, удаётся пока удержать низкий процент потерь от числа заражённых невидимым грозным врагом, а значит, высокую выживаемость нас в беде, да и само число заболевших, кажется, ещё не так велико, некритично, да и его рост – тьфу-тьфу! – не велик, относительно плавен, как нужно для врачей, победы.

Даст Бог, справимся!

Справим!

Справимся… и с Виртушей после, уверен.

«Ох, тошнёшеньки!» – выдыхаю мысленно вдруг давно забытое.

К чему б это вдруг вспомнился мне этот бабушкин афоризм из её старой зелёной, некогда потерянной тетрадки?

– Вот тогда и скажи, – оборачиваясь, говорю бодрым уверенным голосом, закончив свой пятиминутный ритуал по обработки одежды, – кто сейчас у нас дома?

– Я и… бабушка, – неожиданно отвечает худенькая незнакомка – девчушка лет двенадцати-тринадцати, не больше, с глубоким пытливым взглядом всматривающаяся меня.

– Ба-буш-ка?.. – удивлённо тяну по слогам, всматриваясь в почему-то кажущиеся мне такими родными, знакомыми глаза абсолютно точно незнакомого подростка.