Чистый лист – 2. Обратная сторона

Свободный узник, замкнутый в пространстве,

Влюблённый откровенно в тишину.

Юрий Никитенко

Инфаркт

В толпе идущий неприметный мужичонка,

Лицо простое, а в чертах тех-вся страна,

Вдруг остановишься, и время лопнет звонко,

Когда из глаз чужих оскалится Война…

Седой парнишка, просто встреченный прохожий,

Глазами в пепле вдруг невольно обожжет,

И ты узнаешь этот взгляд, на тот похожий,

Что ты пытаешься забыть который год…

И память хлынет кровью вспоротого горла,

И всё забытое вернёт вдруг в разум твой,

Ты исподлобья поглядишь знакомо, гордо,

Как там, «за Речкой»*, в поиск шёл когда, и в бой…

Ты вновь, навьюченный, стоишь на перевале,

Туман в низинах, ничего не разглядишь,

И вновь погибшие друзья с тобою встали

Плечом к плечу.

И сердце выпрыгнет вот-вот, от осознанья,

Что вновь ты там, что рядом-вот они, свои!

Тебя слова коснутся, будто их дыханье:

«Ну здравствуй, брат! Как поживаешь, шурави**?»

Боль разорвёт на части, будто пули в спину,

И ты увидишь мир как будто с высоты,

Вдруг осознаешь, что смотрел ты сквозь витрину,

А отраженье – тот парнишка, это ты…

На тротуар упал, подумав, как же странно,

Хотел схватить губами воздух, но не смог.

Толпа раздвинулась брезгливо: «Вот же, пьяный»,

А над тобой, смахнув слезу, склонился Бог…

*За речкой-так называли Афганистан. Выражение «За речкой», было придумано военнослужащими во времена Афганской войны.

**Шурави-так в Афганистане называли советских людей, в частности военнослужащих. Дословно переводится как «советский».

Шестая Рота

Земля остыла, бой давно затих,

Борты взлетают плавно, даже слишком,

В стальных отсеках мёртвые братишки,

И между мёртвых несколько живых.

Сквозь стрёкот лопастей звучат слова,

Их слышат те, живые, и пилоты,

Последнее «прощай» десантной роты,

На грани слуха, вот, едва-едва:

«Сестре скажите в Туле, не вернусь…»

«Письмо отправьте деду, там, в кармане.

«Как то, что я погиб, расскажут маме?»

«Да это не со мной, сейчас проснусь!»

«Бинокль не передал братишке в Тверь.

Свезите, кто живой, отдайте парню.»

«Не починил тогда бабуле ставни,

Одна осталась, как она теперь?»

Борты взлетают, разгоняя дым,

Снег присыпает свежие воронки,

Смерть разлетится в каждой похоронке,

Чтоб посмотреть в упор, в глаза живым.