Бремя завета. Три под одной обложкой

Всемогущий избрал нас из всех народов для исполнения цели, заложенной Им в творении. Мы обязаны жить, все время сверяя свои поступки с Его волей.

– Мы отвечаем за все!

– И за вчерашнее землетрясение в Турции?

– Да! Евреи держат отчет за все свои поступки – праведные и неправедные. Значит, кто-то из нас совершил большую несправедливость…

– И Бог наказал ни в чем не повинных турок?

– Когда капитан ведет корабль среди скал, его ошибка губит всех пассажиров!

– Хорошенькое сравнение! Да большинство евреев ни сном, ни духом не ведают о такой «избранности»! Кому в голову придет, что истребление миллиона камбоджийцев или смерть африканских детей случились оттого, что дядя Шая обвесил в магазине какого-то Федю… или гангстер-еврей увел миллион из банка?.

. Скажите еще, что Холокост был наслан Богом за то, что польские и украинские евреи плохо соблюдали субботу и ели некошерное!

– А знаете, как быстро шла ассимиляция евреев в Европе! Перед войной тысячи евреев забывали о вере своих отцов.

Они растворялись в народах, среди которых жили.

– И Бог наказал их страшной смертью?.. По-вашему, Он избрал фашистов орудием возмездия?

– Этого мы не говорим!.. Но еще Пророки предупреждали: если евреи забудут о Завете, если перестанут блюсти Заповеди, Господь отступится от них!..

– Сейчас… – Гецль торопливо достал с полки очередной том.

 – Вот что говорил пророк Амос:

…Только вас признал я

Из всех племен земли;

Потому и взыщу с вас

За все беззакония ваши…

– И пророк Иеремия учил, что избранность нашего народа – не привилегия, а тяжкое бремя ответственности перед Богом. И что Бог взыщет с народа Своего строже, чем с прочих народов.

– Иеремия предупреждал:

…Горе тому, кто строит свой дом на неправде

и башни свои на беззаконии!.

.

Этот город должен быть наказан,

ибо в нем всяческое угнетение.

Глаза моих оппонентов горели фосфорическим блеском… Ветер времени рвал седые бороды… Солнце обжигало темные борозды их морщин… И тонкий песок струился по лунным руслам давно пересохших рек… Сорок веков глядели на меня…

И я отступил.

– Кто такой Амос? – спросил я у моих оппонентов.