Полупрозрачная

– Обязан! С какой стати обязан?! – возмутилась она, размахивая руками. – А я что, не имела права принимать в этом участия? Я просила тебя в записке обсудить со мной. Я мать! – воскликнула она.

Жорик произнёс мягко:

– А я отец. Произошла какая-то чепуха. В тот вечер она должна была быть в нашей компании. Вместо этого попала под нашу машину. Судьба как-то играет с ней несправедливо, а теперь её нет. Я и подумал: почему бы имя не сохранить?

Возбуждённая Ангелина в нервном состоянии встала перед мужем. Руки демонстративно поставила в бока.

Сузив глаза, швырнула фразу так, что впечатала мужа полностью в диван:

– Ты вообще не понимаешь, что ты наделал?!

Бедный Жорик замер. Ангелина, не меняя позы, посмотрела на него буравящим взглядом. Внезапно я навеяла ей воспоминание о трагическом дне аварии, а у неё в голове всплыло моё предсказание: «Когда ты потеряешь свою дочь, тогда я её заменю, но ты должна сохранить имя». Озноб прошёл по телу Ангелины. Губы затряслись.

– Как я её ненавижу… – прошептала она и, закатив глаза, начала терять сознание.

Растерянный Жорик еле успел подхватить падающее тело жены. Без сознания она находилась лишь один миг, но этого оказалось достаточно, чтобы я смогла встретиться с ней в моей мерности. Перед тонким телом Ангелины, которое вышло из неё, я предстала в серебристой форме человеческого сердца. Стала источать безусловную любовь, набрасывая на тело серебристые кольца сердец. Когда тонкое тело Ангелины вернулось в плотное, она открыла глаза.

– Я где? – произнесла она робко, глядя на мужа.

– У меня на руках, – ответил Жорик осторожно. – С тобой всё в порядке? Скорую надо вызвать. Ты меня напугала.

– Скорую не надо, у меня всё нормально. Я не поняла, где я была?

– Здесь была, у меня на руках.

– Жорик, милый, пусть наша девочка остаётся Ренатой. Красивое имя… – многозначительно и загадочно проговорила Ангелина.

Глаза её сверкнули и наполнились некоей решимостью. Она оставалась в объятиях мужа. Жорик наклонился к губам любимой жены и мягко поцеловал.

Когда дыхание мужа стало учащаться, Ангелина оттолкнула его:

– После родов мне пока нельзя, рано.

Жорик вздохнул:

– Нельзя так нельзя. Потерпим ещё немного.

– Пока Рената спит, пойдём чайку попьём, – произнесла осторожно Ангелина и слегка вздрогнула. Она впервые за неделю назвала имя своей дочери.