Полупрозрачная

Только единственный могучий лист так и продолжал гордо колыхаться, упрямо уцепившись за ветку, как ни старался сорвать его непрестанный ветер. А ветер то стихал и точно присматривался к деревьям, то, немного подождав, снова начинал свою пляску с листьями. Но у всех листьев было нечто общее: осень их перекрашивала из летней зелени в рыже-бордово-коричневые оттенки и хоронила. А весной на тех же деревьях снова появлялась свежая зелень, молодняк.

В процессе своих размышлений я не заметил, как мы подъехали к дому. Смахнул размышления, растерянно озираясь по сторонам.

Удивлённо возмутился:

– Денис, ты что, оставил дверь нараспашку? Забыл закрыть?

– Не волнуйся, всё под контролем, – загадочно улыбнулся брат.

Он поставил машину напротив гаража и быстро из неё вышел, обронив:

– Сиди, я сам открою ворота.

С гордым видом он, размахивая длинными руками, открыл ворота и вернулся в машину. Подбадривая меня, кивнул головой. Усердно продолжал демонстрировать водительское мастерство и напросился на комплимент.

– Вижу, вижу, стал к машине бережнее относиться… – не выдержал я.

– Стараемся.

Денис заехал в гараж. Мы вновь поглядели друг на друга. Брат внезапно сделался серьёзным и вышел из машины. Я с минуту сидел в задумчивости.

Денис успел закрыть ворота гаража и распахнул дверь автомобиля с моей стороны:

– Бери шинель, пошли домой. Чё-ё сидишь?

– Ну пошли…

Я направился следом за ним. Захотелось на одном дыхании пропустить стакан водки. Хотя я и не особый поклонник выпивки, сейчас необходимо расслабиться.

Но не тут-то было! В дверном проёме на крыльце нашего дома я увидел маленькое и красивое чудо в пышном платье и шали, накинутой на детские плечики. Остолбенел, по телу пробежало лёгкое волнение, вызванное этим чудом. Я продолжал стоять как вкопанный и глубоко вдыхал пространство: и здесь мне почудилось что-то тайное.

Денис, ускорив движение, крупными шагами подлетел к этому чуду.

Заботливо обратился:

– Малышка, холодно, заболеешь. Давай в дом.

А малышка удивлённо смотрела в мою сторону. Она пронзала меня детским, чистым, наивным взглядом. На мгновение мне показалось: сквозь нависшую осеннюю пелену неба просачивался лёгкий отблеск зарниц, будто за спиной малышки вспыхивали блики. Я замер, застыв как обнажённая мраморная статуя в музее.

Несмотря на требования Дениса, девочка продолжала стоять на крыльце. Она держала указательный палец левой руки во рту, а кудряшки цвета льна рассыпались вокруг головы.