Первая попытка. Реальные и выдуманные истории

– Хрен тебе в гаманок! Тухлятина ты заморская!

Не пойду я никуда! Отвали от меня проводник долбанный!

Сказать, что я упирался – ничего не сказать!

В это время, брат, обнаружив меня лежащим на полу, матерясь, начал делать искусственное дыхание.

Входная дверь осталась открытой. Андрей, во всю глотку заорал:

– Соседи! Мать вашу! Скорую зовите! ЭЙ, ЕСТЬ КТО! Быстрее!

Не переставая качать моей тушке грудь.

Повыскакивали встревоженные жильцы. Кто-то уже бубнил в телефон, вызывая неотложку.

Очертания комнаты и всего происходящего, стали размываться.

Тише стали звуки. Как будто издалека. Мир вокруг, становился прозрачным. Уже захотелось ТУДА. Совсем немного, но потянуло. Упасть, как в мягкую перину и забыться сном.

Тут, почувствовал, что Мосина хватка слабеет. Я совсем близко увидел лежащего себя и брата, что есть дури молотящего по моей грудной клетке.

– Дыши! Дыши засранец! Я тебе помру! Ушлепок долбанутый!

Блин! Ничего приятнее и ласковее в жизни не слышал!

Болит! Грудь болит!

Брательник долбит по груди – ТАМ, а боль чувствую ЗДЕСЬ!

Незаметно перестаю ощущать Моисееву хватку.

Чернота как-то съеживается, отдаляется.

Слышу, как Мося проскрежетал издалека:

– Повезло тебе с братом. Живи пока, человек. Я на тебя забьюсь, так что, все равно увидимся. Все равно провожу тебя. Жди.

Наверное, так мне захотелось попрощаться с Мосей, так сильно я хотел выразить свое «ФИ», что рука у лежащего меня поднялась и слепила конфигурацию из среднего пальца.

Андрюха, конечно, все не так понял.

– Ах ты мудак! Он еще факи тут раздает! И от души треснул по моей, пока еще пустой, в прямом смысле слова, черепушке.

Вот тут, я окончательно «заселился» обратно к себе в организм.

Нахлынули ВСЕ ощущения. Боль в груди, ребрах. Холод от сквозняка на полу. Запах немытого подъезда, который проникал через открытую дверь. Голоса! Настоящие звуки, а не астральный бубнеж.

КАКОЙ ЖЕ ЭТО КАЙФ!

ЧУВСТВОВАТЬ!

ЖИТЬ!

Потом была скорая.

Врачи. Больница.

Мне сделали операцию.

Это был оторвавшийся тромб. Бах – и все.

Если бы брат вовремя не прокачал меня…

Я никому не рассказал про то, что произошло в эти минуты.

Если честно, сам иногда сомневаюсь, было ли это на самом деле или такую фигушку слепил умирающий мозг.

Однако, каждое утро, из блюдца, которое оставляю под кроватью, исчезает молоко. Не остается и следа от кучек сахара, которые насыпаю на ночь на кухонный стол.