Карантинные заметки. Время коронавируса

Утро

О милостыне

Надо сказать, что милостыню я никогда не подавала. Как то не удобно мне было, стыдно что ли. Эти бесконечные попрошайки в метро, завывающие фальшивыми голосами… как то так.

Но с началом перестройки на улице появилось огромное количество бабушек, которые продавали не пучки редиски или укропа, что было всегда, особенно летом. Другие, интеллигентные бабуси, для которых это было испытанием. Как легенду рассказывала мне мама, что наша бабушка в войну достала где то мешок семечек и на базаре в Нижнем Тагиле, где они жили в эвакуации, торговала ими, заворачивая в маленькие кулечки.

Это рассказывалось с такой болью и горечью, с таким ужасом. Это был крах всех жизненных установок, всех илюзий. Это было невозможно. Мама всегда говорила, что возможность выжить была у тех, кто работал в торговле либо в общественном питании. Она тоже решила пойти в техникум, пищевой. Так ее отец в письме с фронта, зная. Что они голодают, высылая им весь свой аттестат, запретил ей это делать. Для них это было невозсможно. У нас в семье такие профессии ассоциировались всегда только с воровством, или с чем то постыдным.

Так вот появились бабушки, продающие книжки. Это были раритеты, с ятями в хороших обложках. Потом хорошие обложки кончились, в ход пошли потрепаные… Этим бабушкам доставляло огромную муку это стояние на ветру, на глазах у всех. Они не могли смириться с тем, что вынуждены продавать свое кровное, то, что грело им душу, то, что не имея никакой рублевой ценности, имело ценность духовную, психологическую.

Я встретила такую же бабушку в гастрономе на Литейном, на углу Петра Лаврова. Она стояла прямо у входа слева. Видно было, что стоять ей было непривычно. неудобно и как то странно. Она даже руку не протянула, а как то оторвала ее от палки и неловко так вытянула вбок. Двери хлопали. люди входили, выходили. никто ей не подавал. Уж больно непохожа она была на нищенку. Я дала ей рубль, тогда это были деньги, обычно подавали мелочь, она как то засуетилась.

задергалась и вмиг исчезла.

Вечер

Анатолий Макашкин, наш экскурсовод, опубликовал в Фейсбуке интересный рассказ о памятнике новой волны, установленном, как он пишет аж в 1972 году в самой середине главной торговой улицы Кельна. Этот памятник все называют „ Член» Уж больно похож. Это фонтан, сверху льется вода.. М да. Но оказывается. Это стилизованное изображение 200 миллиметрового стаканчика «Кельш».