Быдло

Он пытается вскочить на одну, которая кажется здорова. Но второпях задевает сломанную. Он падает и орет от боли:

– Су-у-у-у-у-учка! Я бля-я-я-ядь ва-а-а-а-аренье на свой хуй намажу и ты у меня лиза-а-а-ать будешь до поси-и-инения!

Она убегает и прячется за кого-то. Некоторые умудряются еще стоять, а мы с Павликом падаем и ржем. Он – на четвереньках, я – сгорбивщись, практически там же. Думаю, будь я под планом, то сдох бы непременно.

Карлсон продолжает стонать от боли и материться на Катьку. Она после этого десять раз меняется в лице и стоит, как вкопанная.

Я смотрю на Павлика, у которого, видимо, ничего не болит.

– Па-а-а-авлик, – кричу я, опять начав смеяться.

– Че-е-е-!?

– Скорую, хоть кто-нибудь вызвал?!

– Да зачем! – строит рожу Павлик. – Пусть стонет га-а-а-а-андон! Так охеренно!

– Карлсон! – ору я. – Ты себе скорую вызвал?!

– Идите на хер педерасты! Че-е-е-е-е! Никто даже скорую не вызвал? Педерасты блядь! Где мой телефон?!

– Сл-ы-ы-шь! – Павлик кидает мне обломки какой-то херовины, видимо, того, что осталось от телефона Карлсона.

Через пол часа я стою на кухне и завариваю себе чай. Вокруг меня полно народа и все продолжают говорить о Саньке, которого, все-таки увезли на скорой. Мне это уже все порядком надоело. Я ставлю перед собой кружку и закуриваю. Думаю, попить чай и пойти домой – отсыпаться. Потому что здесь это сделать невозможно.

В основном говорят Катька и Ленка, которую под конец кто-то разбудил. Она стоит с изумленной рожей и все ей рассказывают, что произошло. Пацаны продолжают ржать и размышлять над произошедшем.

Было подсчитано, что прыжков Карлсон сделал уже около 5. Все в нетрезвом состоянии и с высоты не выше третьего этажа. Кто-то может предположить, что у него какое то непонятное увлечение, с чего бы ему прыгать каждый раз. Мы смысла в этом не находим, только ржем.

– Не думаю, что он еще захочет прыгать, – улыбнувшись говорит Тима.

– Ты Карлсона не знаешь. Это тот еще урод! – говорит Павлик.

Катька отхлебывает кофе и улыбается зачем-то:

– Главное никто не видел, как он прыгал.

– Да у него башню сносит, как напьется! – отбирая у Катки кофе орет Тима.

– Уйди! – Катька отодвигает его и кружку. – Может его лечить надо?

– Может и надо! – Тима хватает ее за руку. – Дай сюда!

– Иди отсюда.

– Чинится ему надо.